Хроники Нуллификатора

Глава 1. Дождь, горничная и серебряная сова

Дождь в Аркануме не был просто дождем. Он был магическим явлением низкого порядка — результат постоянных экспериментов с погодой в Верхнем городе. Капли, вспыхивавшие бледно-голубым светом при ударе о булыжник, отдавали озоном и запахом невыученных заклинаний. Именно под таким дождем Элеонора Вандемьер возвращалась домой, проиграв очередное дело.

Дело было пустяковое — слежка за мужем-чародеем, подозреваемым в измене. Клиентка, дама с перьями в шляпке, платить отказалась: «Вы, милочка, даже волшебной сферы наблюдения не использовали! Как я могу верить вашим словам? Одни голословные домыслы!». Домыслы, основанные на трех пропавших носовых платках, специфическом запасе духов в кабинете и показаниях полусонного гнома-консьержа. Но клиентке нужна была магия, а не логика. Магии у Элли не было. Только ее проклятый дар.

Ее квартирка над аптекой «Услада для духа» пахла всегда одной и той же странной смесью: пылью, старыми книгами, сушеным мандрагором из магазина внизу и безнадежностью. Элли сбросила промокший плащ, зажгла обычную, немагическую лампу (магические в ее присутствии мигали и трещали) и уставилась на пустую консервную банку, служившую копилкой. Звонких монет там не было. Только стук собственных мыслей.

В дверь постучали. Три робких, мокрых удара.

Элли вздохнула. Наверное, мистер Галло, аптекарь, снова просил «утихомирить» гиперактивную страж-сову, которую он держал на складе и которая в ее присутствии превращалась в обычную, хоть и очень недовольную птицу.

Открыла.

На пороге стояла не сова и не аптекарь. Стояла Молли. Их детство в одном сером квартале для магов-практиков низшего пошиба стерло сословные границы, но годы расставили все по местам. Молли, в мокром, но добротном плаще служанки, с лицом, белым как мел, казалась призраком. За ней клубился синий дождь.

— Элли, — выдохнула она, и голос ее дрожал. — О, Элли, прости, что я… мне не к кому больше.

— Входи, — коротко сказала Элли, отступая вглубь. Она кипятила воду на примусе, пока Молли, скинув плащ, сидела на краешке стула, сжимая красные от работы руки.

— Это про лорда Вейна, — начала Молли, не дожидаясь чая. — Моего господина. Его нашли… вчера. В библиотеке. Вернее, это была библиотека только до полуночи, а потом…

— Я знаю про Особняк, — кивнула Элли. Переменчивый Особняк лорда Вейна был городской легендой.

— Он был мертв. В странном круге. А вокруг… тишина. Такая тишина, будто все заклинания из комнаты вытянули. Стража приехала, маги из Гильдии… Посмотрели, поводили палочками. Сказали — «естественная смерть, магическое перенапряжение». Хотят закрыть. Леди Серена уже все опечатывает, собирается уезжать в загородное имение. Но это неправда!

Молли почти выкрикнула последние слова.

— Он боялся. Последние дни… Он был параноиком. Проверял каждое зелье, каждое письмо. Кричал на мистера Грея, своего секретаря. И в ту ночь… я не спала, у меня зуб болел… я слышала, как он спорил с кем-то в кабинете. Говорил что-то про воровство. Голос у него был злой, страшный. А потом… тишина. И утром его нашли. Его убили, Элли. Я уверена. А они не будут искать. Потому что он был противен всем: и своей братии-аристократам, и Гильдии. Им удобно списать все на случайность.

Элли молча поставила перед подругой чашку. Ее ум, отточенный годами борьбы с собственным отличием и обучением в Академии (пусть и недолгим), уже начал работать, сортируя факты. Страх. Ссора. «Воровство». И главное — тишина. Та самая тишина, которая оставалась после нее самой.

— Почему ты пришла ко мне, Молли? В Страже есть следователи. В Гильдии — инквизиторы.

— Потому что их можно обмануть! — в отчаянии воскликнула Молли. — Магией, деньгами, влиянием. Ты… ты другая. Ты видишь то, что они не могут. Помнишь, в детстве, когда старая миссис Кроу пыталась приворожить соседа иллюзией молодости, ты одна видела ее морщины? Ты прошла сквозь фальшь. Мне нужна правда. Я… я заплачу. — Она сунула руку в карман и высыпала на стол горсть монет — скромные сбережения служанки. — Это все. Но он… он был жестоким, жадным, но он был моим господином. И он не заслужил просто так умереть в луже собственного магического круга!

Элли смотрела на монеты, потом на лицо подруги. Она чувствовала знакомый холодок в груди — смесь страха и азарта. Это был шанс. Первый настоящий шанс. Но она была не наивной выпускницей. Она знала, что одной логики и «проклятого дара» мало. Нужен доступ. Нужны полномочия. Нужна хотя бы видимость легитимности.

И тогда она вспомнила о долге чести. О человеке, чьи визиты она игнорировала, чьи письма оставляла нераспечатанными.

— Подожди здесь, — сказала она Молли. — Я… мне нужно кое-куда сходить. Возьми чай. Отогрейся.