Хроники Оркс. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Пролог. Неферит

Пятеро против одного, а вот подоспели и ещё двое — лучшие лидеры Содружества, элита, цвет их прогнившей военщины. Семеро. Против неё одной. Но Неферит лишь оскалилась в надменной усмешке — той самой, от которой у врагов подкашивались ноги, а союзники... союзники? Она не заметила, что их больше не было. Не заметила, как её головорезы, её верные псы, дружным маршем оставили свою главнокомандующую одну — или, быть может, их уже убили, а она, ослеплённая азартом, пропустила этот момент. Не заметила, как пропали те, кого она называла союзниками — те, кого она считала лишь средством. Лишь дикий, всепоглощающий огонь битвы пульсировал в венах, заглушая голос разума.

Неферит стояла в боевой стойке, тяжело дыша, но всё ещё уверенная в своей победе. Её фиолетовые глаза сияли безумным азартом, хвост хлестал по камням, а вокруг рук клубился эфир — плотный, искрящийся, готовый разорвать любого, кто приблизится. «Жалкие черви, — пронеслось в голове. — Вы думаете, что числом возьмёте? Я — Неферит. Я не знаю поражений». И она бросилась в атаку — первая, как всегда.

Они навалились все разом. Семь клинков, семь траекторий смерти устремились к ней одновременно. Неферит уклонялась с грацией, которой позавидовала бы любая кошка: хвост работал балансиром, тело изгибалось под немыслимыми углами, а эфирные вспышки отражали удары, рассеивая их в воздухе. Её движения были смертоносным танцем — она кружилась среди врагов, и каждый выпад её рук оставлял за собой оплавленный след. На мгновение она оказалась в центре их кольца, окружённая, но не пойманная. И тогда её глаза вспыхнули яростным фиолетовым огнём. Она вскинула руки к небу — и мощная ударная волна, рождённая колебаниями чистого эфира, ударила во все стороны, сбив нападавших с ног, отшвырнув их, как тряпичных кукол.

Надменная улыбка озарила лицо хвостатого тирана. «Вот так. Смотрите, глупцы. Смотрите на силу, которой вам никогда не достичь». Её пальцы начали наливаться светом — она копила энергию на кончиках рук, сжимая саму суть эфира в две смертоносные сферы. Это будет победный удар. Удар Владычицы, что не знает поражений. Она уже видела, как эти семеро превратятся в пепел, как падёт эта крепость, как её имя прогремит на всю планету. Она подняла руки для финального аккорда.

И тогда воздух вокруг неё заискрил.

Не так, как обычно. Не послушный, покорный эфир, танцующий по её воле. Он заискрил дико, хаотично — и несколько фиолетовых молний, сорвавшихся с её собственных ладоней, ударили в неё саму. Одна вонзилась в плечо, растворив часть чёрного костюма и оставив глубокий, дымящийся ожог, запах палёной плоти разнёсся в воздухе.

Неферит медленно, очень медленно повернула голову к месту боли. На её лице — впервые за долгие, долгие годы — было удивление. Чистое, неподдельное, почти детское удивление существа, которое столкнулось с невозможным. «Моя сила... меня? Этого не может быть. Я контролирую всё. Я — хозяйка эфира. Я.…»

Мысль оборвалась.

Вслед за болью в плече её пронзила острая, невыносимая боль в животе. Она опустила взгляд — и увидела его. Огромное, механическое копьё, пущенное с невероятной силой, вошло в её тело от пупка до самого сердца, пронзив насквозь и вылетев наружу. Чёрный костюм пропитался кровью — её собственной кровью, той, что она так редко видела. Лицо Неферит в этот момент выражало самую что ни на есть ошарашенность. Не ярость. Не боль. Именно ошарашенность.

Её сила никогда не подводила. Никогда. Как и сейчас — эфир всё ещё клубился вокруг неё, готовый подчиняться. Но странная, необъяснимая заминка — та самая доля секунды, когда её тело осознало предательство изнутри раньше, чем разум, — решила исход этого боя. Боя, что шёл высоко над землёй. Парящая крепость Содружества уже давно оторвалась от земли на гравитационных платформах и парила высоко в небесах. Неферит в пылу битвы не заметила и этого. Возможно, именно потому, что крепость взлетела, её солдаты и союзники исчезли — кто-то сбежал, кто-то погиб, кто-то просто не успел на борт. Она осталась одна среди врагов, в ловушке, которую сама себе построила своей самоуверенностью и непоколебимой верой в собственную непобедимость.

Шаг назад. Ещё шаг. Затем третий. Ноги, всегда державшие её с грацией хищника, больше не слушались. Они подкосились. Неферит попыталась ухватиться хвостом за край бортика, но он лишь бессильно скользнул по шершавой поверхности. И она сорвалась.

Сорвалась в пустоту.

Ветер засвистел в ушах, мир завертелся — небо, облака, удаляющаяся громада крепости. Но страшнее всего было не падение. Страшнее было то, что начало происходить с её телом. Всё ещё пульсирующий на руках эфир, собранный для победного удара, загустел и, словно живое существо, начал просачиваться под кожу. Он проникал в вены, в мышцы, в кости — и там, внутри, начал пожирать её. Жуткая, невообразимая боль разорвала всё тело. От рук, от груди, от живота пошли струйки дыма — не чужого, её собственного, горящего изнутри. Сила, которая всегда была её верным оружием, теперь обратилась против неё.

Осознание пришло поздно. Слишком поздно.

«Меня бросили. Все меня бросили. Мои солдаты. Мои союзники. Все, кого я считала лишь средством. Я была одна — даже тогда, когда командовала армией. Я всегда была одна. И теперь... теперь моя сила, моя гордость, моя суть — она убивает меня. Я, кто никогда не проявляла слабости, кто никогда ничего не просила... я не хочу. Я не хочу умирать. Не так. Не сейчас. Не в одиночестве».

Этот ужас — ужас отверженной, брошенной, преданной собственной силой — был сильнее физической боли. Он заполнил всё сознание, вытеснив остатки надменности. И тогда из горла вырвались простые, сдавленные стоны, больше похожие на мольбу: