Хроники острова Юракон. Книга четвертая. Наследие Юракона

Год 1088

Год 1088

Танголины наэлльские

Четыре года прошло с тех пор, как Ашир потерпел поражение в Алькорке. За это время в древнем городе многое изменилось. Теперь его населяло новое племя Танголин. Мечта Наэлли постепенно сбывалась — под ее незаметным руководством их поселение росло и развивалось, а рожденные в Алькорке детеныши не видели ужасов войны и беспощадности Ашира. Они знали только, что тирон — вождь племени Танголин на другом конце острова, отец их правителя Зирка, а также очень злой и воинственный ящер.

К тому времени как Зирк достиг зрелости, а Кажет вышел из подросткового возраста и начал превращаться в привлекательного юношу, племя наэлльских Танголин насчитывало около полусотни особей. В Алькорк приходили изгнанники, ищущие пристанища, или ящеры, недовольные правлением Ашира. Вскоре в городе стали появляться и свои семьи. Таннанна и Пти образовали пару, мазы, поначалу бывшие самым многочисленным видом, составили отдельную стаю.

Меньше всех в новом племени оказалось ворцисов. Эти рослые и сильные ящеры в то же время были самыми примитивными из Танголин и легко подчинялись чужой воле. Цирст так и остался одиночкой, но не слишком унывал по этому поводу. Он активно охотился вместе с остальными соплеменниками и помогал во всех работах, где требовалась физическая сила. Больше остальных он был привязан к Таннанне, с которой они и пришли в Алькорк после потопа в Лениаре.

Самым романтическим оказалось знакомство трициса Тарха с его подругой Итарной, в одиночку проделавшей длинный путь до Алькорка. Она не смогла смириться с правилами, установленными Аширом для самок в долинах, и покинула горы Алении, не побоявшись в одиночку скитаться по землям острова.

Вскоре двое трицисов создали семью и через некоторое время занялись воспитанием троих птенцов.

Существенные перемены затронули и вершину Алькорка. Джун-отец все реже покидал гнездо, зато его сын Урсул стал самым ловким и быстрым среди сверстников — ему прочили место вождя по переходу в зрелый возраст.

Изменения коснулись и правителя нового племени, Зирка. За прошедшие годы он превратился в рослого и сильного самца. Сын Ашира не спешил обзаводиться парой и был поглощен охотой, тренировками и обучением молодняка. Он стал замкнут и отстранился от матери, Наэлли и Кажета, предпочитая им общество других Танголин.

Такое поведение обижало Канарис, которая порой неделями не видела сына. Она все больше времени проводила в своей пещере одна или рядом с Наэлли и быстро старела. Эльфийку волновало состояние подруги, но не менее тревожилась она и из-за отношений с Зирком — он стал часто спорить или вовсе пропускал ее советы мимо ушей, явно считая Наэлли ниже себя по положению. Такое отношение отчасти распространилось и на Кажета.

Однако юноша и не искал сближения с другом детства. Он часто покидал Алькорк и отправлялся в долгие путешествия на юго-восток лесов Ордано. Наэлли знала, что там, в лесной глуши, куда слухи о войне доходили с ощутимым опозданием, ее сын впервые встретился с себе подобными существами — эльфами, и был принят ими за странствующего охотника. Кажет частенько гостил в нескольких маленьких деревеньках и завел дружбу со многими сородичами. Там же расцвела его первая любовь: в шестнадцать лет он встретил Эльвику — эльфийку, оставшуюся сиротой и отправленную жить в глушь к родственникам. Кажет мало рассказывал матери о своих приключениях, но Наэлли чувствовала, что жизнь Алькорка все меньше занимает сына.

— Если ты хочешь навсегда покинуть племя Танголин, я не буду против, — однажды сказала она Кажету. — Ты родился и вырос среди ящеров, но это не значит, что ты должен прожить среди них всю свою жизнь. Это был мой выбор, а ты волен идти по иному пути.

— Мама, ты прекрасно знаешь, что я тебя не оставлю. Но неужели ты планируешь прожить в Алькорке всю жизнь? — Кажет взглянул на мать, и она почувствовала, какую неприязнь питает ее сын к этому месту.

— Я лишь прослежу, чтобы наше племя, и Зирк в том числе, не уподобилось Аширу и его диким воинам.

— Разве ты сможешь повлиять на Зирка, если увидишь, что что-то идет не так?

— Если возникнет такая необходимость, смогу, — уверенно сказала Наэлли. — Зирк чувствует свою власть над остальными, свою избранность. Он учится управлять, но ему все еще недостает мудрости, кроме того, в его положении сложно не задирать нос. Но если его влияние на остальных даст трещину, он рано или поздно обратится за помощью ко мне — для этого я и нужна здесь.

Кажет только грустно покачал головой.

— Ты права, это твой выбор. Как я и сказал, я тебя не оставлю, но и задерживаться надолго не буду. Танголины — слишком юное и немногочисленное племя, мне же важнее узнать тех, кто жил на острове испокон веков и к народу которых я принадлежу.

— Не забывай, твой отец был человеком, — улыбнулась эльфийка. — А у людей свой, необычный даже для меня быт. Узнав, как живут эльфы, ты рано или поздно столкнешься и с куадаранцами. На будущее дам тебе совет: люди не так мудры и проницательны, как эльфы, они могут не понять и намеренно оскорбить тебя. Если попадешь в беду, ищи встречи с Эль-Фатом, нынешним патриархом. Помни, твой отец Нерука был его лучшим другом и преемником. Не думаю, что тот забыл его.

— Хорошо, мама, — улыбнулся в ответ Кажет. — Надеюсь, они мне поверят.