Хроники острова Юракон. Книга четвертая. Наследие Юракона

Новая эра Юракона

— Поверить не могу, что за этим столом будут сидеть ящеры! — Рикато откинулся на спинку стула, качая головой.

— Они не просто будут тут сидеть, но и помогут нам закончить самую длинную и кровавую войну в истории острова, — спокойно произнесла Наэлли.

— Говорят, война с темными эльфами длилась более полувека, — поправила ее Кита, разделявшая, судя по всему, взгляды мужа.

Наэлли лишь вопросительно взглянула на мать. Эльвикери как будто очнулась от сна.

— И в истории куадаранцев есть леденящие душу сражения, — немного безучастно произнесла королева.

Эль-Фат нахмурился.

— Нет смысла сравнивать между собой сражения и войны, погибшие от этого к нам не вернутся. Лучше скажите, надежна ли ваша магическая защита? Дрэк наверняка знает, что мы готовим наступление на Подземелья, и может попробовать наслать какое-то заклятие, пока правители всех народов собрались в одном месте.

— За это можете не переживать, патриарх, — сказала Эльвикери. — Ведающие хорошо знают свое дело, да и я приехала сюда не просто так. Наэлли права в том, что с этой войной пора заканчивать, и риск я считаю вполне оправданным.

Королева поднялась и подошла к окну.

— А вот и наши гости. Наэлли, это ли Зирк, идущий впереди?

— Его нельзя ни с кем перепутать, мама, — откликнулась эльфийка, даже не встав со своего места. Потом внимательно обвела взглядом остальных: — Я хочу обратиться ко всем вам. Мы впервые принимаем Танголин в Крепости. В месте, где еще совсем недавно сами эльфы с куадаранцами настороженно смотрели друг на друга. Теперь нам предстоит новое испытание — терпимость и всепрощение. Терпимость по отношению к новому народу, многие представители которого по-прежнему походят на диких животных, и всепрощение за все то зло, которое причинили нам ящеры. У Танголин новый вождь, и плоды его правления перед вашими глазами. Ни одного нападения на куадаранцев и эльфов — уже немалое доказательство того, что ящеры могут быть вполне цивилизованными, если ими руководит по-настоящему мудрый предводитель.

— Если учесть, что этого вождя вы вырастили собственноручно, он и вправду отличается от Ашира. Но его потомки — будут ли они настолько же миролюбивыми? — обратился к Наэлли Нуринус.

— А что нам мешает подговорить Зирка отправить своих детей на обучение к эльфам? — усмехнувшись, предложил Зауна.

— Интересная идея, — улыбнулась Наэлли. — Но для этого надо сперва убедить Зирка помочь нам и заключить союз между нашими народами.

— Вместе с вождем идут два трехголовых монстра и еще несколько мазов, — сообщил Рикато, выглядывая из окна вслед за королевой.

Наэлли с удивлением поднялась со стула.

— Неужто венгарары решили поддержать Зирка? Дай-ка взглянуть. Это же Варуна и Актав — самые развитые из всех Танголин, которых я когда-либо встречала! У них удивительно острый ум и отличное чувство юмора! Кажется, предстоящий совет будет куда интереснее, чем я предполагала, — вглядываясь в приближающихся гостей, пробормотала Наэлли.

Все собравшиеся, как любопытные дети, поспешили к узким окнам тронного зала.

— Ну и монстры, — прошептала Дэви. — И много таких бродит по Юракону?

— Двенадцать, и все живут в Алькорке, — ответила Наэлли.

Когда стража доложила о приходе Танголин, представители народов Юракона уже сидели на своих местах.

Горняков представляли Нуринус, Дэвора и Жен, один из верховных Шептателей, молчаливый и уже довольно пожилой. Нуринус переговорил с правителями абарских селений во главе с верховным вождем Сабуром и получил право говорить от имени всех жителей гор.

Из степных куадаранцев на собрании присутствовали патриарх Эль-Фат и главнокомандующий Ано Тутморский, за последний месяц постаревший на добрый десяток лет.

По прибытии в Крепость Дэви лично выхаживала зятя. Сам он считал, что его надо казнить за гибель тысяч воинов, которых он не смог уберечь в битве с Танголинами. По иронии судьбы никто, кроме самого Ано, не думал об этом. После прибытия в Крепость Эль-Фат почти сразу был втянут в дипломатические переговоры сперва с горняками и эльфами, а теперь и с Танголинами. Неизвестно, оказали ли на него смягчающее действие речи Наэлли или невидимая поддержка посланных Эльвикери фей, но патриарх будто бы смирился с потерей войска и предпочел сосредоточиться на будущем своего народа. Хотя, возможно, он просто решил не думать о произошедшей катастрофе, чтобы не сойти с ума.

Больше всего на собрании присутствовало представителей эльфийского народа: королева Эльвикери, ее дочь Наэлли, главнокомандующий Рикато, его жена и хранительница тварей Кита, главный посол Зауна и верховный ведающий Керотан.

Наэлли хорошо понимала, что, несмотря на все ее усилия, собравшиеся ожидали прихода Танголин скорее с настороженностью и скрытой тревогой, чем с воодушевлением.

Зирк чувствовал настроение зала, но старался не обращать внимания ни на напряженные взгляды собравшихся, ни на непривычные каменные своды Крепости. Он знал, что никто, кроме Наэлли, не умеет читать эмоции по выражению его лица, для большинства собравшихся все еще остающегося мордой зверя. Но даже будь представители юраконских народов проницательнее, их внимание все равно было отвлечено на огромных венгарар, ввалившихся в тронный зал вслед за Зирком.