Хроники острова Юракон. Книга четвертая. Наследие Юракона

Эпилог

— Ты говоришь, что эта война была необходима, что она была уместна. Но ведь она принесла столько страдания и страха, столько жизней забрала, столько семей разлучила!

— Ты считаешь страдание и смерть неизбежным злом. Но я, сама потерявшая любимого, даже после самых кровавых битв не могу с тобой согласиться. Да, война — это страшно, но посмотри на все с иной стороны. Если бы не было войны, куадаранцы никогда не сблизились бы с эльфами и не смогли дать друг другу то, в чем все мы нуждались. Не появилось бы Танголин, разгадавших тайну нашей истории и ставших тем камнем преткновения, с помощью которого мы воспитали в себе терпимость и взаимопонимание. Да и подумай еще немного — не казалось ли тебе, что наши народы сами накликали на себя войну? Эльфов жгло чувство несправедливости за то, что они теряют свою былую мудрость и силу. Они не могли понять, что просто обретают новую форму, а вместе с нею и новые возможности. А куадаранцы? Погрязшие в своих междоусобицах, они в скором времени могли бы превратиться в жестокосердных и бесчувственных созданий, считающих, что лишь кровопролитием можно разрешить все проблемы. Появление Дрэка или подобного ему в таких обстоятельствах оказалось неизбежным… Возможно, как последний шанс нам одуматься и выбрать лучший путь.

— Но разве цель здесь оправдывает средства? Я не говорю о себе или тебе, но подумай о других: сколько судеб было искорежено, сколько потрясений пришлось пережить! Земля захлебнулась в крови, матери рыдали над телами сыновей, пострадали не только воины, но и мирные жители! Голод, эпидемии — разве можно все это назвать благом?

— Но разве, когда мы умираем, земля не впитывает нашу плоть и кровь? И разве страдания не делают нас мудрее и сильнее? Оглянись вокруг: наши народы никогда не будут такими, как прежде. Теряя, мы понимаем ценность того, что имели.

Все произошедшее стало великим уроком для всех вместе и для каждого в частности. Да, мне тоже хотелось бы, чтобы не было жертв, не было страданий. Это претит моей природе, ты же знаешь. Но в мир является лишь то, что вынашивается внутри наших умов и сердец. Таков порядок вещей.

Да и думаешь, что война прекратилась оттого, что несколько войск объединились и победили врага? Нет. Матери и дети молились, чтобы она закончилась. А когда кровь полилась рекой, даже сами воины пожелали, чтобы прекратился этот ужас. Наконец, Эль-Фат, воин до мозга костей, посвятивший этой войне всю свою жизнь, — даже он всей душой захотел, чтобы она завершилась. Только когда весь Юракон, такой противоречивый и полный страстей, возжелал мира, тогда и только тогда затеплилась надежда на спасение. И после этого злые силы начали уходить: Танголин повел за собой Зирк, и зло для нас обратилось добром, а Дрэк бежал, и земля Драгара поглотила его, ибо его присутствие в этом мире перестало быть уместным.

Гляди выше, дорогая. Война — это не наказание, это последствие нашего исковерканного восприятия мира. Войны случаются только тогда, когда иного выхода к просветлению не остается…

Мелисса растерянно посмотрела на собеседницу.

— Мне трудно воспринимать все так, как ты говоришь. Но ведь ты даже в рептилиях разглядела то, что они сами в себе тогда не видели. Думаю, и тут ты знаешь истину… Наверное, мир тем и интересен, что можно говорить о целом событии или о жизни одного существа, но одна история будет не менее значима, чем другая.

— В этом есть свое очарование и своя тайна, которую нам пока не дано познать.

— Что же нам вообще дано? — спросила Мелисса.

— Выбор. Можно выбрать топтаться на месте или идти вперед, учиться любить или продолжать кричать о несправедливости мира — любое решение будет принято, но и вызовет последствия, с которыми нам придется иметь дело. И тогда мы снова будем делать выбор — этого права у нас никто не отнимет.

— Правда, выбор — это большая ответственность, — заметила Мелисса.

Наэлли улыбнулась.

— Приятная ответственность, если выбирать любовь.

Год 1090-й. Юракон

Конец