Хроники острова Юракон. Книга вторая. Новые пути

Год 1082

Танголины

Мощный порыв ветра подхватил молодого джуна, заставил взмыть под самые облака и заложить крутой вираж, спускаясь к долине.

— Сюда, Урсул, сюда! — закричал Кажет с утеса.

Бесстрашная птица резко свернула, накренившись всем телом, и затормозила только у склона, с размаху врезавшись когтями в густой влажный мох.

Кажет быстро вскочил джуну на спину, и через миг они уже парили в небесах, ловя потоки благословенного ветра.

У вершин гор птицу и юного наездника встретил джун-отец, прозванный Застилающим Небо. Он неспешно парил в вышине, и Урсул рядом с ним напоминал беспокойного воробья, вздумавшего порхать вокруг величественного орла.

— Как дела? — мысленно крикнул Кажет старшему джуну, жмурясь от бьющих в лицо потоков холодного воздуха.

«Хорошие ветра. Долина цветет. Весна!», — прозвучал в голове мальчика ответ, размеренный и спокойный, как и сам джун.

Под могучими крыльями двух птиц и вправду расцветали родные земли. С гор Алении сходил снег, и ледяные реки несли свои воды вниз, питая жизнь в долинах. Морозы уже отступили, но ночью холод еще проникал под одеяла, отчего обитатели этих мест с нетерпением ждали тепла.

Пока Кажет любовался открывшимся видом, Урсул снова зашел на вираж, и гладь лесного озера начала стремительно приближаться.

— Только не в воду, Урсул! Там холодно! Холодно еще! — закричал Кажет.

Но разве виртуозный летун послушает какого-то мелкого наездника?

Сын Наэлли слетел со спины джуна и с головой ушел в ледяное озеро.

— Кажет! Вылезай скорее! — закричал Пти, бегая вдоль берега.

Кажет, вынырнув, спешно поплыл в сторону берега, задыхаясь от сковывающего тело холода. Урсул не в первый раз скидывал его в воду, как ни старался мальчик удержаться на спине молодого джуна. Зато Пти всегда был готов протянуть Кажету свои когтистые лапы и прийти на помощь.

За последние годы диллоф стал близким другом мальчика, во многом заменивДиркза.

Канарис первая обеспокоилась, что от их старого друга давно нет вестей. Через некоторое время она попросила джунов слетать к лесам Нии и узнать о нем. Птицы вернулись с вестью о гибели Диркза.

Кажета эта новость потрясла до глубины души. Он впервые осознал, что внешний мир действительно опасен, и война, о которой постоянно говорили взрослые, была далеко не выдуманной страшной сказкой. Она могла подобраться очень близко и унести жизнь друга, даже когда это казалось невозможным.

Тем не менее, именно благодаря этой потере Кажет заметно повзрослел. В одиннадцать лет все его помыслы были заняты охотой, а недавно к ней прибавились полеты на подросшем птенце джунов Урсуле.

Но даже спустя годы Кажет порой горевал о Диркзе. Ведь тот был его первым и лучшим другом, его учителем. Именно он приносил интересные вещи из внешнего мира, он подарил Кажету самострел и научил им пользоваться, показал и рассказал многое о том, как охотиться и вести себя в лесу.

Пти заметно отличался от своего предшественника, но это не помешало Кажету быстро проникнуться к нему симпатией. Диллоф был задумчив и мечтателен, мог ни с того ни с сего уйти в себя или предаться долгим, порой невыносимо нудным размышлениям. А еще он добровольно взвалил на себя роль то ли слуги, то ли няньки для мальчика: во всем пытался ему угодить и одновременно позаботиться.

Вот и сейчас Пти протянул обе лапы, стремясь поскорее вытащить Кажета из воды. У мальчика зуб на зуб не попадал от холода, а все тело сводило судорогой.

— Тебе надо переодеться! Еще не хватало простудиться, как тогда, зимой! Наэлли уже отчаялась, видя, как ты мечешься в жару! Если бы не сила этих… Как их… Фей, тогда я даже не знаю...

— Может, ты лучше разведешь костер вместо того чтобы нотации читать? — недовольно огрызнулся Кажет.

— Я уже развел, братишка, — произнес за спиной Пти глубокий голос.

Молодой Танголин сидел на траве, умиротворенно наблюдая за ярким лучом солнца, сквозившим через осколок стекла на кучку сложенных веток. Над поляной тонкой струйкой поднимался дымок.

— Ну ты даешь! — восхитился Кажет. — Это тебя кто, феи научили?

— Не-а, твоя мать. Впрочем, феи показали мне, где лежит это удивительное стекло. Что-то мне подсказывает, что в этих горах когда-то жил очень мудрый народ, канувший потом в неизвестность. Иногда такие вещи можно отыскать в ущельях!

— Ты ползаешь по ущельям, Зирк? Канарис ведь предупреждала, — всполошился Пти, склоняясь ко второму своему воспитаннику. — Впрочем, — добавил диллоф чуть погодя, — ты главное это, веди себя поосторожнее…

Сын Ашира только усмехнулся. А кто его остановит!? Разве что Тарх подхватит и закинет на труднодоступный утес, чтобы провинившийся посидел и подумал над своим поведением. Время от времени то ящер, то мальчик оказывались на «скале позора» по настоянию своих матерей, и еще ни разу им не удавалось улизнуть от могучего Тарха.

Как жаль, что пока Зирк ростом едва дотянулся до Кажета! Но Танголин знал о своем отце и надеялся, что со временем станет таким же высоким и сильным, как Ашир. Тогда даже трицис будет ему не указ.

Все маленькое племя долины с интересом наблюдало за развитием юного наследника народа Танголин. И Канарис заслуженно гордилась сыном, ведь Зирк вполне оправдывал их с Наэлли ожидания.

Внешне он оказался крупнее обычных детенышей диллофа, да и в целом мало походил на этот вид. От Канарис Зирк унаследовал зеленоватый цвет кожи, золотистые глаза и более длинную, чем у Ашира, форму головы и морды. Впрочем, на отца он тоже мало походил: его телу была присуща скорее ловкость и изворотливость, чем мускулистость.

По характеру Зирк оказался довольно вдумчивым, обладал пытливым умом и мог проявить усердие и терпеливость, чтобы добиться своего.

Канарис боялась, как бы в Зирке не проснулись жестокость и властность, присущие Аширу, но пока ничего подобного в сыне она не замечала. С другой стороны, диллофа не чувствовала особых материнских чувств к птенцу, а рассматривала его скорее как проект ради будущего всех Танголин.