Хроники парящих островов: Корона Штормов

Глава 4: Дорога через тьму

Рассвет принес новую решимость и тревогу одновременно. "Ветробег" – удивительное творение, сочетавшее в себе грацию летящей птицы и мощь корабля, был готов к отправлению. Его корпус, созданный из легчайшего серебристого дерева, добытого с тайных плантаций на высокогорьях, был искусно укреплен тончайшими металлическими пластинами, которые Аэрос лично ковал при свете полной луны — для максимального сохранения магических свойств материала. Блестящий на солнце корабль казался живым существом, вздрагивающим от нетерпения взлететь.

В центре судна размещался сложнейший механизм, настоящее произведение инженерного искусства, над которым Аэрос трудился долгие годы. Сотни миниатюрных кристаллов, каждый не больше ногтя ребенка, были расположены в точной геометрической последовательности, образуя энергетическую матрицу. Мягкое гудение, исходящее от этой конструкции, звучало как отголосок древней песни, которую аэриты пели своим детям в эпоху величия.

Отряд, отправляющийся на архипелаг, был невелик – Торваль, Сильверист, Крейвен Буререз, братья Зефир и Циклон, Аэрос, каждый из которых был мастером в обращении с воздушной магией. К ним присоединились Ветрус и Альмадрин.

Аэрос, с вечно взъерошенными волосами и пальцами, покрытыми следами машинного масла и магической пыли, в последний раз проверял системы корабля. Его шляпа-пропеллер тихо жужжала, вращаясь от нервного возбуждения хозяина.

– Всё готово, – объявил конструктор, похлопывая по борту "Ветробега". – Четыре независимых воздушных двигателя, резервная система парения, укрепленный корпус. Даже если три из четырех систем откажут, мы всё равно сможем держаться в воздухе.

Ветрус, стоявший рядом с Альмадрином, с трудом скрывал нервозность. Для человека, всю жизнь проведшего на твердой земле, сама мысль о полете на деревянном судне, удерживаемом в воздухе лишь силой магии и инженерной мысли, казалась безумной.

Перед отправлением Торваль собрал оставшихся в лагере аэритов — сотни серебровласых существ, чьи лица отражали смесь надежды и страха. Они выстроились полукругом вокруг "Ветробега", многие держали в руках маленькие серебряные колокольчики — традиционное благословение для путешественников.

– Мы отправляемся на поиски нашего истинного дома, – голос Торваля звучал уверенно и торжественно, разносясь над притихшей толпой. – Если мы преуспеем, я пришлю знак — серебряную вспышку в ночном небе. Тогда готовьтесь к возвращению. Если же мы потерпим неудачу... – он сделал паузу, и тяжесть невысказанного повисла в воздухе, – ждите еще двести лет, пока не появится новый наследник Высокого Ветра.

Эти слова заставили Ветруса содрогнуться от осознания ответственности их миссии. Двести лет ожидания — практически вечность для человека, но лишь краткий миг в истории древнего народа.

Когда "Ветробег" поднялся в воздух, сотни серебряных колокольчиков зазвенели в унисон, создавая мелодию столь прекрасную и грустную, что даже Крейвен, суровый воин, украдкой смахнул слезу. Корабль величественно парил, набирая высоту — сначала в два человеческих роста, затем выше, и вот уже лагерь аэритов превратился в серебристую точку внизу.

Для Ветруса первые минуты полета были настоящим испытанием. Его желудок, казалось, остался где-то на земле, а руки побелели от напряжения, с которым он стискивал поручни.

– Дыши глубже, – посоветовал Аэрос, заметив состояние человека. – И попробуй смотреть на горизонт, а не вниз.

Кузнец последовал совету, и постепенно паника отступила, уступая место изумлению. Мир с высоты выглядел совершенно иначе: леса превращались в зеленые ковры, реки — в серебряные нити, а горы словно стали ниже и доступнее.

– Не беспокойся, – подбодрил его Зефир с озорной улыбкой. – "Ветробег" — самое безопасное воздушное судно в истории аэритов.

– Если не считать нашу крайне ограниченную магию воздуха без Аэролита, то падать тут до земли не далеко, – добавил Зефир с усмешкой.

– Да бросьте, – возразил Аэрос, гордо выпячивая грудь. – Пока мы все вместе, наших сил достаточно, чтобы удержать "Ветробег" в воздухе даже при полном отказе механики.

Альмадрин, до этого молча наблюдавший за пейзажами, покачал головой:

– Не стоит испытывать судьбу слишком часто. Механика Аэроса надежна, но в воздухе есть силы древнее наших знаний.

Лучи восходящего солнца окрашивали облака вокруг них в невероятные оттенки розового и золотого. Ветрус, освоившись с высотой, теперь с восхищением наблюдал за этим чудом природы.

– В старые времена, – произнес Сильверист, заметив интерес человека, – на архипелаге были специальные смотровые площадки для наблюдения за рассветом. Мы называли их Нитэсса — "Колыбели Солнца". В особые дни аэриты собирались там, чтобы встретить рассвет песней.

– А что пели? – заинтересовался Ветрус.

– "Гимн Восходящих Потоков", – ответил старейшина, и его глаза затуманились от воспоминаний. – Мелодия, рожденная в самом сердце воздушной стихии. Когда сотни голосов пели в унисон, звук поднимался выше облаков, и, как говорили древние, даже звезды прислушивались.

Ветрус мог лишь представлять эту величественную картину. Его внимание привлекло необычное зрелище: стая серебристых птиц, похожих на чаек, но с невероятно длинными хвостами, кружила рядом с "Ветробегом".

– Это ветряные рассекатели, – пояснил Циклон. – Они чувствуют магию воздуха. В прежние времена они всегда сопровождали воздушные корабли аэритов.

Их маршрут пролегал на восток, к Туманной роще – древнему лесу, где, по слухам, обитали лунные феи. Это был не самый короткий путь к архипелагу, но, как объяснил Альмадрин, наиболее безопасный.

– Прямой путь проходит через земли, контролируемые Орденом Перевернутой Короны, – сказал мудрец. – Нам лучше их избегать. Кроме того, нам может понадобиться помощь лунных фей.

– Феи не особо жалуют аэритов, – заметил Сильверист. – После Падения мы отвергли их предложение о помощи. Королева Лунариэль не забывает таких оскорблений.