Хроники перерождённой

Глава 1 Эпизод 5

Зима в раздумьях и учёбе пролетела незаметно. Казалось, она уже миновала, но снег всё ещё лежал на улицах, словно не желая сдавать свои позиции. Единственным признаком смены времени года было едва уловимое потепление и тишина: бураны наконец отступили, оставив мир под снежным покрывалом.

С каждым днём я становился крепче, гибче, быстрее. Внутри меня словно пробуждалась некая сила, о которой я пока не знал.

А вот Ирина всё чаще щурилась, когда читала. Она могла часами сидеть у окна, уткнувшись в книгу, даже когда в комнате уже начинало темнеть. Не замечала ни уходящего света, ни усталости в глазах.

Мама ворчала на неё за это — негромко, по-доброму. Подходила, поправляла осанку, бормотала что-то вроде: «Сиди ровно… и не в полутьме же, ну».
Но Ирина всё равно возвращалась к чтению. Упрямая. Увлечённая. По итогу всё равно стала носить очки…

Единственное, что я мог делать рядом с ней, — это проводить время с ней и мамой. Мама учила нас разным ремёслам: вышиванию, вязанию. Моё терпение быстро сдавалось, и результат был соответствующий — неровные строчки, кривые петли. Это меня раздражало, но я не показывал.

Ирина же, напротив, ловко управлялась с крючком и спицами. Она часто вязала небольшие полоски, которые превращались в закладки для её книг. Эти маленькие детали в её руках становились аккуратными и продуманными, как и всё, за что она бралась.

Я смотрел на неё и чувствовал странное спокойствие. Может быть, именно в этих простых моментах, в тишине комнаты, под маминым присмотром, и заключалась самая ценная часть наших детских дней.

Но спокойствию было суждено прерваться. Как только мы отпраздновали наше пятилетие, замок загудел, словно улей. Слуги сновали туда-сюда, готовя зал, приводя всё в порядок.

— Скоро приедут Оценщики, — прошептала мама, её голос был одновременно взволнованным и серьёзным.

Оценщики Потенциала. Они будут проводить ритуал. Как я понял, они тоже из того самого института — Каладора.

Интересная система. Фёдор рассказал мне о нём. Каладор оказался бесплатным магическим училищем, куда мог поступить любой, кто был одарён магией. Но была одна оговорка: выпускник становился военнообязанным. Это была цена, которую требовалось заплатить.

С одной стороны, это казалось справедливым. Даже крестьянин с достаточным магическим потенциалом мог поступить туда, пройти обучение и стать военным с чином. Это открывало двери тем, кто в ином случае оставался бы незаметным.

Более того, Каладор раз в два года отправлял Оценщиков для проведения общих ритуалов, чтобы дети простолюдинов могли узнать свой магический потенциал. Для многих это был единственный шанс изменить свою жизнь.

Но к нам они придут по вызову. Мы ведь знать как никак.

Эта мысль заставила меня слегка поморщиться. Мир здесь был устроен так, что даже магия подчёркивала разницу между слоями общества.

Я смотрел, как вокруг кипела подготовка. Моя грудь сжималась от предвкушения. Скоро я узнаю, какой магией одарён. Лёд? Ветер? Или, может быть, что-то совсем другое?

Наступил тот самый день. Оценщики, приглашённые для проведения ритуала, прибыли в замок. Их мантии были длинными, украшенными символами Каладора, которые выглядели чуждыми и таинственными. От их присутствия в доме веяло чем-то непостижимым, словно они принесли с собой атмосферу другого мира.

В большом зале, подготовленном специально для ритуала, они неспешно занимались приготовлениями. Оценщики проверяли магические инструменты, разглядывали книги, их движения были точными и выверенными. Время для них, казалось, текло иначе, чем для всех остальных, будто они жили в своём ритме.

Мы стояли у входа в зал. Эти минуты ожидания казались бесконечными, напряжение сдавливало грудь.

Наконец, одна из массивных дверей приоткрылась. К нам вышел их главный, верховный верификатор. Его взгляд задержался на маме, и, кивнув, он дал знать, что можно войти.

Мама, не сказав ни слова, взяла нас с Ириной за руки и уверенно повела в зал.

— Высоко же ты забралась, Катя… Как поживаешь? - спокойно спросил верификатор.

— Не жалуюсь. Спасибо за беспокойство наставник. – сухо ответила мама.

И что это было? Они знакомы? Как то связаны? В прочем сейчас не до этого…

В центре зала была нарисована странная магическая печать. Её узоры сразу привлекли моё внимание. В основе лежал шестиугольник, а по его краям были изображены знаки стихий: вода, огонь, земля, воздух, молния и лёд. В центре узора располагалось что-то иное — лучи света с крыльями и символы, которые я не смог распознать. Они выглядели древними, странными, словно принадлежали миру, который я пока не мог понять.

В зале находились только Оценщики и наши родители. Их присутствие делало обстановку ещё более торжественной, но напряжённой.

Мама подвела нас к центру. Её руки на мгновение дрогнули, но она быстро взяла себя в руки. Она обняла нас обоих, наклонилась и поцеловала в лбы.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, её голос был тихим, но наполненным теплотой.

Отойдя к стене, она встала рядом с отцом. Её лицо выражало тревогу, которую она не могла скрыть, но глаза были сосредоточены на нас.

Мы остались стоять в центре печати. Сердце стучало так громко, что, казалось, его мог услышать каждый.

— Начинаем, — произнёс верификатор, его голос прозвучал как сигнал к неизбежному.

Он стукнул своих посохом об пол. Белила, которыми была начертана печать, начали светиться. Слабое свечение постепенно становилось ярче, наполняя зал мягким, но пронизывающим светом.

Моё сердце бешено колотилось. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Я не знал, чего ждать. Ожидание было мучительным. Рядом стояла Ирина. Её взгляд метался, словно она искала что-то, за что можно было бы зацепиться, чтобы удержаться на плаву. Она явно волновалась не меньше меня.

И вдруг это случилось.

На мгновение, всего лишь на одно короткое мгновение, я почувствовал что-то. Как электрический разряд, пронизывающий всё моё тело. Это было одновременно странно и захватывающе.