Хроники перерождённой

Глава 2 Эпизод 2

Я, как обычно, сидел, облокотившись на спинку стула и закинув ногу на край стола. Чуть покачиваясь в своей привычно наглой манере, я смотрел в потолок, будто там была разгадка всех тайн мира.

— Я тут заметила, что наш замок отличается от более новых зданий, — начал я, как бы между прочим, продолжая пялиться вверх.

— Хм? — хмыкнул Фёдор, не отрываясь от своих бумаг.

— Удивлён, что ты разглядела — пробормотал он, с лёгкой тенью улыбки в голосе.

— Да! Узоры другие, принцип постройки тоже какой-то иной. И возраст, наверное, совсем разный, — подхватил я разговор, начиная теребить ножку стула.

Фёдор на мгновение оторвался от письма и, привычно подправив очки, начал говорить:

— Всё просто, княжна. Сие укрепление — не имперской руки дело. Давным-давно принадлежало оно иному государству, коего уж и в летописях толком не сыщешь.

Я насторожился и тут же подобрался, хотя внешне продолжал выглядеть расслабленным.

— Лет этак шестьсот минуло… если мне память не изменяет. Было то во времена, когда Империя наша лишь начинала расправлять крылья. Земли сии захвачены были, а вместе с ними — и сей оплот. Его пожаловали твоим предкам за ратные заслуги, за службу верную. Он продолжил, водя пером по бумаге, не поднимая глаз. Казалось, он говорил это так спокойно, будто читал старую хронику, которую уже знал наизусть.

— Городок сей вырос из снега да упрямства. Род твой укоренился здесь крепко — и ныне всё ещё держится. Люд в суровом краю живёт, да не ропщет. И это, поверь, редкость.

Вон оно как… — пробормотал я, не отрывая взгляда от потолка.

Подумать только… другие люди, другое знамя, — думал я, представляя те далёкие времена. Войны, смена власти, флаги, гордо реющие над этими стенами. Всё это уже было стёрто временем.

— А что насчёт этой… как там её… магической волны? — спросил я, словно случайно отряхнув пыль с забытой мысли.

Фёдор поднял голову, чуть прищурился и, как всегда, не торопясь, ответил:

— Что ж… не ведаю, что и сказать, дитя моё. К беде сей особого приготовления не ведётся. Ни стен не укрепляют, ни войск не поднимают.

— Почему? — я резко выпрямился, нога со стола опустилась с глухим стуком. — Разве не нужно укреплять города? Готовить армию? Хоть что-то делать в конце концов?!

Фёдор спокойно отложил перо, сложив пальцы домиком. Его взгляд, как всегда, был пронзительно спокойным.

— Всё просто, княжна. За тысячелетье сие проклятье приходило не более пяти, может, шести раз. И всякий раз — являлись сальванты. Их приводили сами Небеса. Властители отыскивали их, сила в них пробуждалась, и они низвергали порождений тьмы. Таков уж порядок вещей. Кто ж мы, чтоб ставить под сомнение Промысел Небес?

Опять Небеса... Опять сальванты...

Я стиснул кулаки, ногти впились в ладони. Это слово — сальванты — звучало, как насмешка, будто они тут главные герои. Они справятся, наверное... А я? Я — кто? Просто пустое место в этом магическом мире?

— Вернее будет сказать, они уже средь нас — продолжил Фёдор.

— Что? В смысле? — я тут же насторожился, весь мой фокус вернулся на старика.

— Рождены были лет десять… двенадцать назад, — продолжил он. — Разбросаны по миру. Когда настанет час, Небеса пробудят в них силу. И тогда они обратят порождения в прах, как бывало прежде.

— Силу?.. Какую ещё силу?.. — спросил я, нахмурившись.

— Полагаю… стихию Света, — кратко ответил он.

Свет?

Я откинулся назад, снова глядя в потолок. Трещины в камне переплетались, словно тонкие нити паутины, будто карты судеб, истёртых временем. Я вспомнил ритуал. Шесть стихий: вода, огонь, земля, воздух, молния, лёд. Но в центре… там же было..? Символы, похожие на лучи света.

Может..? Да нет же… Бред. Потенциал минимален… Видимо не судьба…

Я сжал кулак, уставившись в потолок, где среди теней и трещин мне начало казаться, что где-то там, в глубине камня, притаился свет.

— Старик, — снова окликнул я Фёдора, не поднимая взгляда от потолка.

— М? — промычал он, продолжая писать, не отрывая перо от бумаги.

— Как думаешь, я смогу как-то развить свою ничтожную магию? У меня ведь совсем-совсем ничего не получается, — задумчиво спросил я, словно бросая вопрос в пустоту.

Фёдор замер на мгновение, затем аккуратно положил перо на подставку.

— Княжна… ты ж сие уже не раз спрашивала. Магический дар — как наследие: что дано, то и твоё. Увеличить его — не дано никому.

— Какая жалость, — пробормотал я, лениво откинувшись назад.

Но он не замолчал, продолжая в своей задумчивой манере:

— Но это, конечно, интересно…

— Что именно? — спросил я, всё ещё глядя в потолок, но его тон заставил моё внимание немного обостриться.

— Твоё ядро, дитя, — проговорил он, будто сам с собою. — Чистое, знатного рода. Не велико, но и не мало, ровно столь, сколько надлежит. А вот цепи… цепи твои тонки, как шёлковые нити. Почти не чувствуется в них той силы, что должна струиться.

— Ты мне это уже говорил давеча, — перебил я, пытаясь скрыть раздражение.

— Так. Повторяюсь, — согласился он. — Но пугает не это. Пугает то, что ты не можешь выдать ни дыхания ветра, ни искры… словно что-то держит тебя за горло, да не пускает.

— Да… странно, — ответил я, не меняя своей позы, но внутри ощутила неприятный холодок.

Фёдор вздохнул, снова взяв перо и начав водить им по бумаге.

Жаль, что ритуал не выявляет стихию, — подумал я, после долгой паузы. Хотя спустя столько времени я бы сам понял, какая она. Но у меня её как будто вообще нет.

Мои мысли повисли в воздухе, и тишина снова заполнила кабинет.

— Тревожно… — прошептал я, глядя на потолок.

Фёдор ничего не ответил. Его перо продолжало скрипеть по пергаменту, оставляя меня один на один с этими мыслями.

А может всё такие есть что то? — спросил я с какое то детской надеждой ещё раз.