Хроники перерождённой

Глава 3 Эпизод 1

Два дня пролетели, и вот на утро последнего весеннего дня нас с Ириной уже встречали горничные. Едва я открыла глаза, как стало понятно, что сегодняшнее утро не принесёт ничего хорошего. Меня увели в баню, где, казалось, намеревались отмыть до блеска, как хрустальную вазу, а затем начались настоящие испытания.

Корсет. Туго затянутый, он словно нарочно сдавливал грудную клетку так, чтобы я с трудом могла вдохнуть. Платье — тяжёлое, неудобное, с массой лишних деталей. И, наконец, волосы. Эти бесконечные манипуляции с ними доводили меня до отчаяния. Горничные, вооружившись щётками, заколками и лентами, принялись сооружать на моей голове что-то, что, вероятно, должно было стать "шедевром".

— О нет… — пробормотала я, чувствуя, как всё больше теряю контроль над своей судьбой. С косметикой у меня никогда не было дружбы, и сейчас я ощущала себя не человеком, а куклой, которой придавали внешний вид, угодный не ей, а окружающим.

Ирина, конечно, быстро смирилась. Я заметила, как ей поднесли пирожное. Этого оказалось достаточно, чтобы она сдалась. Её лицо тут же приобрело довольное выражение.

"Легко же тебя подкупить" — подумала я, наблюдая за сестрой.

Она заметила мой взгляд, полный мучений и недовольства. Прожевав кусочек сладости, Ирина махнула рукой.

— Расслабься и получай удовольствие. — произнесла она, с лёгкой улыбкой.

Легко сказать... Я только тяжело вздохнула, отворачиваясь. Вся эта суета казалась мне издевательством.

Выйдя из примерочной, я даже не осмелилась сразу взглянуть в зеркало. Сердце неприятно сжалось: я боялась себя не узнать. За последние пять-шесть лет мой образ сформировался чётко и стал частью меня. Белая рубашка с аккуратным кроем, хоть и выглядела дорого, не стесняла движений. Узкие штаны и надёжные сапоги, которые не жалко было запачкать или поцарапать, стали моими верными спутниками. Простой хвост с чуть растрёпанной чёлкой я могла собрать сама за пару минут утром. Это было удобно и практично…

Теперь же, в этом громоздком и неудобном платье, я ощущала себя чужой. Корсет давил на грудь, каждая складка платья мешала двигаться, а причёска...

О нет. Нет, нет и нет…

Чувство несправедливости буквально кипело во мне. Оно было даже сильнее, чем из-за того факта, что магии у меня не было.

Кстати, её образ почти не изменился. Основная часть её всё тех же светло-серых волос была уложена в длинную косу, туго перевитую и закреплённую белой лентой у основания. Несколько свободных прядей, обрамляющих её лицо, мягкими волнами подчёркивали её глаза за очками. Она выглядела мило и элегантно, словно само воплощение утончённости.

У меня же… Вместо привычного хвоста, мои волосы превратились в два плотных, идеальных локона, которые свисали по обе стороны лица. Эти "буры" выглядели настолько тщательно уложенными и неподвижными, что казались сделанными из проволоки. Их симметрия была настолько выверенной, что мне даже страшно было шевельнуться.

— Это вообще законно? — пробормотала я, осторожно тронув локон пальцем, и он даже не шелохнулся. Может, горничные наложили на него заклинание? Или, быть может, использовали какой то состав, столь же липкий, как моя ненависть к этим локонам.

— Лучше не трогай, — заметила Ирина. Её лицо было трудно описать: тонкая, почти неуловимая улыбка проскользнула по губам, но в глазах ясно читалось, что она изо всех сил старается не расхохотаться надо мной.

— Это ваш день рождения, госпожа. Немного торжественности вам не повредит, — с лёгкой улыбкой произнесла старшая горничная, приглаживая складки платья и поправляя последний штрих в причёске.

Какие только звуки отчаяния и недовольства не вырывались из меня. Я пыталась сдерживаться, но всё равно получилось что-то среднее между жалобным вздохом и стоном обречённости.

"О Небеса, дайте мне переродиться ещё раз!" — молила я в мыслях, представляя себя в привычной рубашке и сапогах, а не в этом неудобном балахоне, что только усиливал мою беспомощность.

Время только начинало склоняться к вечеру. Те немногочисленные гости, которые решились приехать в такую суровую даль, уже располагались в зале, их голоса гулко разносились под сводами. У входа нас ждал отец. Он спешно допил бокал вина, протёр губы платком и, обернувшись к нам, медленно осмотрел с головы до ног.

— Подумать только... Уже пятнадцать лет, — проговорил он, его голос был глубок и тяжеловесен, словно слова эти несли больше смысла, чем я могла уловить. Он чуть поправил брошку с имперским гербом на моём платье и слегка подправил очки Ирины, улыбнувшись ей едва заметно.

Не теряя времени, отец сопроводил нас в зал, представив гостям. Я чувствовала, как сотни глаз скользили по мне, изучали, оценивали, и хоть я изо всех сил старалась держать позу "молодой леди", мне было до ужаса неуютно. Думаю, если бы я стояла здесь в военном мундире с мечом на перевес, имитируя такую же гордую солдатскую стоку отца, мне было бы куда спокойней.

Некоторое время я вместе с сестрой принимала поздравления и формальные подарки. Улыбки гостей, холодные и ровные, казались выточенными изо льда, а их пожелания звучали, как отточенные фразы из давно выученной пьесы. Большинство из них были намного старше нас, их лица носили отпечаток суровых лет и множества обязанностей. Многие были в мундирах, увешанных медалями, от которых, казалось, веяло холодом старых побед.

Среди гостей я заметила двух девиц лет одиннадцати. Их глаза бегали по залу с каким-то детским азартом, но разговор с ними не завязался — то ли из-за разницы в возрасте, то ли просто из-за отсутствия общего языка.

Ирина, не теряя времени, быстро ускользнула в сторону стола с пирожными и прочими сладостями. Я проводила её взглядом и втайне позавидовала. Ей было достаточно лишь нескольких лакомств, чтобы почувствовать себя в своей тарелке.