Хроники перерождённой

Глава 3 Эпизод 6

Домой мы вернулись глубокой ночью.
После всего случившегося мне хотелось только одного — вымыться и упасть в кровать, забыв обо всём.
Но даже в стенах родного дома ночь не принесла покоя. Отец кажется до самого рассвета отдавал приказы, вызывал офицеров, посылал патрули по округе и поднимал гарнизон по тревоге. Сквозь окно доносились его короткие выкрики, отрывки фраз, гул шагов — всё это звучало, как эхо недавнего боя.

Я лежала на спине, уставившись в тёмный потолок. Казалось, тишина звенит. Иногда я слышала, как пальцы скользят друг о друга, если шевельнуть рукой.
Меня будто вытягивало из тела — не в сон, а в какую-то серую пустоту, где ни света, ни звука. Я сжала кулак, почувствовала, как натягиваются мышцы предплечья, потом пошевелила пальцами ноги, торчащей из-под одеяла. Шмыгнула носом, словно пытаясь убедить себя, что всё это реально.

За окном стояла глухая тьма. Уже давно перевалило за полночь. Казалось, вот-вот солнце начнёт подниматься.

Тишину прервал голос. Шепчущий, девичий, но будто искажённый, с помехами. И главное — он звучал в моей голове.

— К… р… а…

Я вздрогнула, приподнялась.

— Показалось?

Голос повторился, теперь яснее, словно кто-то тянул моё имя шёпотом:

— Кии-рааа…

Я огляделась, затаив дыхание.

— Что… кто это? — прошептала я.

Ответ пришёл сразу, чуть раздражённый, но до боли знакомый:

— Кира я это, дурёха! Сестра твоя. Если не спишь, говори мыслями, а не вслух, я тебя иначе не услышу.

— Ира?.. Ты как? Ты же всё это время без сознания была, тебя уложили… — начала я.

— Проснулась почти сразу, как в кровати оказалась. Только заснуть теперь не могу... — отозвалась она со вздохом.

— Это что, заклинание такое? — спросила я, всё ещё не веря.

— Ага. Раз уж не спится, решила хоть потренироваться. И, наконец-то, получилось. Я уже два года пыталась наладить между нами устойчивую ментальную связь. — в голосе её слышалось довольство, но и усталость.

— И теперь мы сможем вот так разговаривать? — я сразу подалась вперёд.

— Ну… скорее нет, чем да, — замялась она. — Пока могу говорить только я, и то если сосредоточусь. Структура крайне сложная. Так что особых надежд не питай…

— Эх… жаль.

— Но кто знает! Я же гениальная, — усмехнулась она. — Может, со временем упрощу и адаптирую.

Она явно хотела меня подбодрить, но в голосе слышалось что-то другое — какое-то внутреннее напряжение.
Я вспомнила маму и её слова о цепях, об антимагической бомбе.

— Слушай, Ира… ты тут ещё? — позвала я мысленно.

— Да, — коротко ответила она. — Что такое?

— То, что случилось там… Я… — начала я, но договорить не успела.

— Давай завтра, ладно? — перебила она мягко, но решительно. — Сейчас у меня нет сил это вспоминать.

Она сделала паузу и добавила чуть тише:

— Попробуй уснуть, сестрёнка. Спокойной ночи.

— И тебе, — ответила я.

Комната снова утонула в тишине. Я закрыла глаза, слушая собственное дыхание, и попыталась убедить себя, что всё это не сон.
Надо поспать… хотя бы немного.

Проспала я почти до полудня.
Никто не осмелился нас с Ириной будить — после всего, что случилось, в замке стояла редкая тишина.
Но отдыхать дальше не хотелось. Я понимала, что должна обойти всех и поговорить… хотя бы начать разбирать то, что произошло.

Первой была Ира.
Я нашла её в оранжерее — среди влажного воздуха и запаха зелени. Она сидела у рабочего столика, читала какое-то письмо. Только подойдя ближе, я заметила странность: лист она держала левой рукой. Правая же, в тонкой перчатке, лежала на бедре.

— Что читаешь? — спросила я, подходя ближе.

Ирина не повернула головы, только слегка скосила на меня взгляд и тяжело вздохнула.

— Очередное письмо… от очередного профессора магической академии, — ответила она без особого интереса.

На столике рядом лежала целая стопка таких конвертов.

— Не дают продыху? — уточнила я.

— Не то слово, — пробормотала она. — Как только Фёдор отправил мои данные в столицу, так и посыпались письма. Каждый хочет взять меня в протеже, чтобы потом гордо заявлять, будто я — результат ИХ труда. Наивные.

Она смяла письмо и бросила его в землю — бумага вспыхнула крошечным огоньком и исчезла.

— Ира… — сказала я тихо, чувствуя, что что-то не так. — Что с тобой?

— Разве не видишь? — отозвалась она сухо и провела левой ладонью по правому рукаву, от плеча до запястья.

— Цепи сгорели... Ладно колдовать... Даже шевелить ею толком не получается. — сказала она сняв перчатку.

Меня пошатнуло на шаг... Это было похоже на то как будто в человека ударила молния. Только рисунок был меньше и тоньше, как капилляры.

— Но... А... А мама что говорит? Она же целитель... — выдавила я.

— Боюсь, это не в её силах, — ответила Ира спокойно, почти равнодушно надевая перчатку. — И, пожалуй, не в силах никого из академии. Цепи так просто не восстановить.

Она опёрлась лбом на ладонь, глубоко вдохнула и чуть дрожащим выдохом сбросила усталость.
Я стояла рядом, не зная, что сказать. В груди было чувство вины, тяжёлое и липкое, будто я подвела её, когда была нужна.

— Винишь себя? — спросила она, подняв глаза.

— Ещё бы… — ответила я, глядя в сторону.

— Интересно, и за что ты винишь себя? За то что считаешь себя слабой?

— Не грызи себя. Ты куда сильнее чем думаешь. Знаешь ведь... Я бы наверно на твоём месте и в жизни меч не взяла... Не смогла бы принять такой расклад. И уж тем более не решилась бы ринуться на помощь тебе. Я же та ещё трусиха...

Она на миг замолчала, потом добавила:

— Что до руки… я не оставлю надежды. Может, не в академии, но где-нибудь найдётся способ.

Она встала и обняла меня. Я почувствовала дрожь в её правой руке, но она всё равно крепко прижала меня к себе.
Я ответила тем же.

— Две жизни за руку, — сказала Ира, глядя мне прямо в глаза. — Вполне неплохой обмен, не находишь?