Хроники перерождённой

Глава 4 Эпизод 1

Прошла неделя.
За это время отец успел организовать небольшой банкет — сухой, сдержанный, почти пустой. Гостей было немного, и даже тосты звучали так, будто они нужны лишь ради галочки. Все понимали это — и я, и отец, да и все в общем то.

На утро я снова как обычно встала на рассвете.
Пробежка, холодный воздух, снег поскрипывает под сапогами — и вот она, тренировочная площадка.

Но сегодня меня ждал не Виктор…

Отец стоял посреди двора, неподвижный и холодный, словно древний страж, оставшийся от старых времён. Он опирался на меч, как на трость, держал его ладонями на навершии — и в этом жесте было что-то властное и спокойное.

По спине у меня пробежали мурашки.

Я почти не дралась с ним. Только в раннем детстве, когда он учил меня держать клинок, но тогда он естественно сдерживал каждое движение.
Сейчас же…
Сейчас его взгляд говорил, что он настроен всерьёз.

Я перескочила через ограду.

Справа раздался короткий свист. Виктор.
Он бросил мне Лютый — быстро, резким движением, будто проверяя мою реакцию.
Я поймала его в воздухе и обнажила клинок. Меч блеснул холодным светом мне в глаза.

Я выдохнула — пар мягко рассеялся в утреннем воздухе.
Отец тоже глубоко вдохнул и коротко выдохнул через нос, как будто это был сигнал.

Мы поняли друг друга без слов.

В то же мгновение мы оба резко приняли стойки.
Отец — спокойную, тяжёлую, словно вырубленную из камня.
Я — более подвижную, основанную на рывке.

На секунду мне показалось, что снегопад вокруг нас изменился: снежинки будто задержались в воздухе, столкнувшись с невидимым давлением.

Это был немой разговор — как вызов, как признание, как дуэль тех, кто связан кровью и сталью.
Хотела бы я сказать «отца и сына»… но увы. В этом мире роль у меня была слегка другая.

Напряжение росло. Я чувствовала, как пальцы сжимаются на рукояти, как мышцы ног готовы взорваться движением.
Я ждала малейшего жеста.

Отец едва шевельнул пальцами левой руки — и этого хватило.

Я сорвалась с места.

Выпад.
У меня был план, и я его придерживалась. По крайней мере первые два шага…

Третий шаг — и всё пошло наперекосяк.

Под сапогом вдруг вырос тонкий ледяной пласт — гладкий, предательский. Нога скользнула, а я теряя опору, уже летала лицом вперёд а ноги садились на шпагат.
И в ту же секунду перед моим лицом из снега вырвалась ледяная сосулька, острая как копьё.

Она росла стремительно, как удар зверя.

Я поджала ногу что осталась позади, выгнулась назад так, что спина едва не хрустнула, уводя голову от острия. Холодный воздух рассёк лицо.

Но отец не дал мне ни мгновения.

Сзади со свистом ударила ледяная глыба — будто сорвавшаяся прямо из воздуха. Она врезалась мне в спину, пустив моё тело вперёд, прямо на него.

А он уже был на месте.

Перехватив меч за конец клинка, он как крюком, окончательно выбил у меня опору из-под ног — одним точным, идеальным движением.

Мир перевернулся.
Я покатилась кубарем и влетела в ограду, ударившись спиной. Всё внутри дрогнуло.

Я лежала вверх ногами, дыша паром, глядя в серое утреннее небо, где между облаками медленно кружились снежинки.

Бой был окончен. Всего за пару секунд.

А отец даже не вздохнул.

Я поднялась, стряхивая снег с шеи. Спина ныла, дыхание шло рвано. А отец… он стоял там же. Даже поза не изменилась — будто время вокруг него не двигалось.

Я подняла Лютый и встала в стойку.

— Второй раунд, — пробормотала я.

Отец коротко кивнул.

Я рванула вперёд.

Он отбил первый удар, едва шевельнув запястьем. Второй — так же просто. На третий вообще не стал тратить время — просто ушёл в сторону.

— Ты снова смотришь на меч, — сказал он, будто делал замечание за неправильно поставленную вилку.

— А на что ещё?! — огрызнулась я, переходя в новый выпад.

— На магию.

Он сказал это так спокойно, как будто речь шла о погоде.

Я не успела понять смысл, а он уже делал крошечное движение пальцами свободной руки. Маленькое, короткое.

И рядом со мной из снега вырос тонкий ледяной шип. Я едва успела отшатнуться.

— Магия начинается раньше, чем проявляется, — продолжил отец, уходя от моего удара. — Смотри на подготовку. На жест.

— Но ты же ничего не… — я не успела договорить.

Он согнул пальцы другой руки — минимальный жест, почти незаметный.

И снег под моими ногами превратился в гладкую корку льда.

Хруст — и я потеряла равновесие.

Да как, чёрт возьми, это замечать?! Он скрючил пальцы — и уже ловушка!

Я едва удержалась на ногах.

Отец снова шагнул — и снег под ним стал плотнее, белее.

— У любой магии есть три этапа, — произнёс он спокойно, отводя мой клинок. — Намерение. Жест. Проявление.

Он ударил. Я блокировала. Он снова согнул пальцы — и рядом взметнулось ледяное лезвие, едва не зацепив моя бедро.

— Ты пытаешься реагировать только на последнее, — сказал он. — Но на последнем этапе уже поздно.

— Конечно поздно! — рявкнула я. — Я не вижу… ничего этого заранее!

— Потому что смотришь не туда.

Он отбил мой удар, перевернув клинок так легко, что у меня чуть не вылетел меч.

Тут же свободная рука сместилась — и из снега впереди вылетели три ледяных иглы.

Я снова отпрянула.

Да что он делает?! Эти движения — их почти не видно! Это же нереально!

Отец продолжал говорить так же спокойно:

— Магия любой школы строится одинаково.

— Намерение проходит через цепи. — он шевельнул плечом.

— Структура собирается в пальцах. — он слегка повёл кистью.

— И уже потом появляется стихия.

Он поднял левую руку.

Мне удалось увидеть… нечто. Лёгкое напряжение сухожилий. Чуть скрученные пальцы. Почти невесомый жест.

Я всё равно не поняла, что он делает.

Но я почувствовала опасность.