Хроники перерождённой

Глава 4 Эпизод 4

Ветер.
Прохладный — даже летом.

Я уселась на край крепостной стены, свесила ноги вниз. Камень под ладонями был чуть холодным. Передо мной лежал Северск. Всё так же и всё такой же. И дальше, почти замыкая его в кольцо, тянулись горные хребты.

— Семнадцать лет… — Мысль всплыла сама собой.

— Теперь это дольше, чем моя прошлая жизнь...

Я чуть ухмыльнулась.

И ни на секунду я не задумалась о возвращении туда, — тихо сказала я, запрокидывая голову и глядя в утреннюю синеву.

Да и смысл.

Что от меня там осталось? В лучшем случае — сгоревший труп с перебитым позвоночником.

Я опустила голову и посмотрела вдаль. Ветер прошёлся по лицу мягко, почти ласково. Кожа отозвалась холодком.

В какой-то момент мысли просто исчезли. Стало пусто. Я сидела, смотрела на горизонт и время от времени откусывала булочку, оставшуюся с завтрака.

Где-то выше просвистел сокол. Коротко и резко. Он кружил над стенами, то исчезая из виду, то снова появляясь на фоне неба.

Всё вокруг... было? нет, стало… родным.

И всё же эти горы. Они в последнее время начали меня пугать. Раньше я видела в них защитников, а теперь скорее стены, внутри которых этот город будет заперт.

Странные мысли… — начала я, но меня перебили.

— Киииираааа!

Мамин голос прозвучал чуть в стороне, в нескольких метрах сбоку.

Я повернула голову.

— Ты долго ещё там сидеть собираешься? — сказала она, сложив руки на груди. В голосе было недовольство, но привычное, без настоящей строгости. — Мы уже готовы. Только тебя и ждём.

— Уже иду, — ответила я, поднимаясь со стены.

— Вот и отлично, — она кивнула. — А то ещё немного — и отец решит, что ты передумала ехать.

Я фыркнула.

— Не дождётся.

Я спрыгнула вниз, стряхнула крошки с ладони и пошла к лестнице. Ветер снова коснулся лица — напоследок.

Стук колёс был ровным, почти убаюкивающим. Такой же вагон, такие же "апартаменты" в нём, тот же стол и всё окружение. Такая же обычная поездка. Только тянулась она целых трое суток.

Я сидела напротив отца, между нами на столе лежала доска с шашками. Он долго смотрел на неё, будто поездка никуда не торопилась и можно было позволить себе подумать лишнюю минуту.

— Пап… Ну давай давай, — заметила я. — Мы так до столицы не доиграем.

— Ничего, — спокойно ответил он. — Успеем. Дорога длинная.

Ирина устроилась сбоку от меня, закинув ноги на сиденье, и что-то черкала в своём блокноте. Иногда она поднимала голову, явно ловя куски нашего с отцом разговора.

— Если вы сейчас не доиграете, — сказала она, — я не смогу спокойно работать. Вы слишком громко двигаете фишки.

— Это называется «играть», — отозвалась я.

— Это называется «мешать», — ответила она и снова уткнулась в записи.

Мама сидела у окна, держа в руках тонкую книжку. Она перелистывала страницы не спеша, иногда задерживаясь, будто проверяла что-то взглядом. На обложке золотыми буквами было написано:
«Путеводитель по Рене».

— Тут пишут, что в столице легко потеряться, — сказала она, не поднимая глаз. — Особенно если отвлечься на архитектуру.

— А там есть куда отвлекаться, — сказал отец. — Рена умеет производить впечатление.

— Настолько? — спросила я.

Он посмотрел на меня поверх доски.

— Настолько, что в первый раз ты не знаешь, куда смотреть. Толи вверх толи по сторонам.

— Значит, Кира точно застрянет где-нибудь посреди улицы, — вставила Ирина.

— Неправда, — сказала я.

— Вот и проверим, — хмыкнула она.

Поезд чуть качнуло, колёса снова выровняли ритм. За окном медленно тянулись поля, редкие строения, лесные полосы. Всё было спокойно, почти однообразно.

Отец наконец сделал ход.

— Так, — сказал он. — Теперь твоя очередь.

Я посмотрела на доску, потом перевела взгляд в окно и только после этого передвинула фишку.

— Ну а что там ещё интересного есть? — почти сухо спросила я, глядя на доску.

Отец не спешил отвечать. Он сделал ход, откинулся на спинку сиденья и только потом заговорил.

— Шпили, — сказал он. — Их ты точно заметишь первыми.

— Какие ещё шпили? — я всё же подняла глаза.

— Высокие узкие и белые. Некоторые — как копья в небо, — он провёл рукой, будто отмечая их на воображаемом горизонте. — Часть из них держит городской барьер. Остальные… по-разному. Где-то магическая ассоциация засела, где-то военные. С виду просто тонкие башни из белого камня. Но ощущение от них странное.

— И какое же? — спросила я.

— Напоминают, что город — не только камень и народ. А ещё, что над тобой всегда что-то работает.

Ирина подняла голову.

— Они ещё и ориентиры, — добавила она. — В записях пишут, что по ним проще всего понять, где ты находишься. Почти все кварталы к чему-то «привязаны».

— Если, конечно, не потеряешься раньше, — заметила мама, перелистывая страницу. — Тут сказано, что в Рене легко забыть, куда шёл, просто потому что вокруг слишком много всего.

— Например? — спросила я.

— Ну например куча народа, — ответила она сразу. — Много самых разных рас. Не то что у нас.

Отец кивнул.

— Да. Там это чувствуется. Северск — он… однородный. А в столице иначе. Ты идёшь по улице и понимаешь, что каждый второй — не отсюда. Даже если не знаешь откуда именно.

Я задумалась.

— Значит эльфы всякие будут, зверорасы… Про кого я там ещё читала?

Поезд слегка качнуло, фишки на доске тихо стукнулись друг о друга.

— А турнир… — я на секунду замялась. — Где он будет проходить?

— В амфитеатре, — сказал отец. — Огромный такой. Камень, арки, уровни. Он там стоит давно. Старше большей части кварталов.

— Здесь пишут, что его видно издалека, — добавила мама. — И что во время турниров и выступлений туда стекается половина города.

— И вторая половина будет делать вид, что им всё равно, — хмыкнул отец, чуть подкручивая свой ус.