Хроники перерождённой

Глава 5 Эпизод 1

Чуть солнце только показалось из-за горизонта, а я уже должна была спешить к Столичному амфитеатру. К счастью, с этим мне помог один из работников Якова. На этой самоходной, нелепо устроенной карете добираться было куда быстрее, чем тащиться пешком через добрую половину столицы. По дороге я не раз замечала в небе драгунов.

Когда-то я читала о вивернах. Дикие, непокорные и упрямые создания. Приручить их считалось невозможным, даже если вырастить вне воли, а уж на их охотничьих угодьях и вовсе лучше было не показываться. А тут… на них летали. Спокойно, уверенно, будто так и должно быть. От этого зрелища у меня всякий раз внутри что-то неприятно шевелилось — то ли недоверие, то ли упрямое восхищение.

До места назначения оставалось ещё порядочно, но гул толпы я услышала задолго до того, как карета подъехала ближе. Он стоял над улицами тяжёлым, вязким шумом, будто сам воздух у амфитеатра дрожал от нетерпения толпы. И чем ближе мы подбирались, тем явственнее над крышами домов вырастала его громада — массивная, каменная и подавляющая. Амфитеатр не просто возвышался над остальными зданиями. Он будто нависал над городом, его уровнями, напоминая всем, где сегодня будет сосредоточено внимание столицы.

Очередь я увидела ещё издали.

Огромная. Бесконечная. На первый взгляд мне и впрямь показалось, что она тянулась едва ли не на два километра. От одного её вида у меня внутри сразу всё неприятно сжалось. Я уже начала перебирать в голове самые скверные варианты — что попросту не успею зарегистрироваться, что провожусь здесь до вечера, а то и вовсе останусь ни с чем. Однако довольно быстро выяснилось, что эта змеящаяся через площади и улицы толпа была очередью для зрителей.

Мне стало заметно легче.

Очередь кандидатов, которую я нашла немного позже, выглядела куда скромнее. Оно и неудивительно. Желающих поглазеть всегда больше, чем тех, кто готов сам выйти на арену и поставить под удар собственные кости. Да и здесь движение шло не сказать чтобы бодро — на приёмке многих отсекали без особых церемоний. Кого-то разворачивали почти сразу, кому-то задавали несколько вопросов, на кого-то едва смотрели — и уже махали прочь. Всё происходило быстро, сухо и без всякой жалости.

Наконец очередь дошла и до меня.

Гвардеец за регистрационным столом поднял на меня взгляд и медленно, без малейшего стеснения, осмотрел с головы до ног. Так осматривают не участника, а сомнительную вещь, случайно занесённую не туда. В его глазах сомнение даже не пыталось скрыться.

— Ну и? — нетерпеливо спросила я, выдержав его взгляд.

Он чуть откинулся на спинку стула, всё ещё разглядывая меня так, будто надеялся, что за это время я каким-то чудом превращусь во что-то более убедительное.

— Что-то не похожа ты ни на воина, ни на знатную девицу, — нехотя произнёс он.

Я чуть приподняла бровь.

— Поясни-ка.

Он хмыкнул, скользнул взглядом по моему мечу, по одежде, по лицу, и в этом движении было столько ленивого пренебрежения, что у меня сразу возникло желание вбить его перо ему же в...

— Девушка с мечом конечно, занятное зрелище, — протянул он. — Да только выглядишь ты… зелёной. Слишком уж. Ни стати, ни выправки, ни вида того, кто понимает, куда пришёл.

Стоявший рядом второй гвардеец фыркнул и тут же вмешался, явно довольный возможностью вставить своё слово:

— Ох уж эти поклонницы принцессы Айрис… — с раздражением бросил он, даже не пытаясь говорить тише. — В последнее время от вас одна морока. Насмотрятся, как она на виверне кружит, а потом меч на пояс повесят — и всё, уже мнят себя великими воительницами. Теперь ещё и сюда полезли. Скоро каждая вторая девчонка в столице решит, что ей самое место на арене.

Первый усмехнулся и лениво кивнул, словно услышал нечто вполне разумное.

— Точно. Ступай-ка лучше на трибуны, — заключил он, небрежно указав пером куда-то в сторону длиннейшей очереди. — Там тебе и место.

План у меня был прост, как пять копеек.

Первый фильтр здесь, судя по всему, проходили либо те, кто с первого взгляда выглядел достаточно внушительно, чтобы не позорить арену своим присутствием, либо представители знати — если уж тем вдруг взбрело в голову собственными сапогами месить пыль под рев толпы. Всё остальное, похоже, отбрасывали ещё на подступах, не утруждая себя ни расспросами, ни размышлениями.

Да уж… следовало, наверное, надеть рубашку получше. А то меня тут даже за знатную девицу не приняли… — подумала я.

Впрочем, куда сильнее меня задевало другое. По их мнению, я, видите ли, выглядела недостаточно воинственно. Это уже само по себе казалось почти оскорбительным. По каким, интересно, признакам они вообще судили? Мне следовало шире расставить ноги, надуться, как дворовый петух, и смотреть на всех так, будто я с рассвета жрала сырое мясо? Или для них «воинственный вид» обязательно означал квадратную челюсть, перебитый нос и манеру чесать бок через броню?

Я медленно выдохнула, глядя на обоих.

— Стало быть, — произнесла я ровно, — вы определяете пригодность к турниру на глаз?

Первый гвардеец лениво повёл плечом.

— А ты думала, мы тут каждому даём меч в руки, выводим на арену и смотрим, переживёт ли он первый удар?

— Нет, — ответила я. — Я как раз надеялась, что здесь сидят не только те, кто умеет держать перо, но и те, кто умеет пользоваться головой.

У второго дёрнулся рот.

— Смотри-ка, ещё и с языком, — протянул он. — Это, к слову, тоже сейчас часто встречается. Особенно у тех, кто приходит сюда не драться, а доказывать что-то самой себе.

— А у вас, я так понимаю, большой опыт в этом? — сухо спросила я.

Он усмехнулся, переступил с ноги на ногу и окинул меня взглядом уже без всякого притворства.

— Опыт? Достаточный. За утро ты уже четвёртая такая.

— Такая — это какая именно?

— Юная, сердитая, с мечом и с видом, будто весь мир обязан немедленно признать в тебе особу необычайную, — сказал он. — Обычно за этим ничего нет. Ни школы, ни службы, ни настоящего боя. Одни амбиции.