Хроники Пунктуры

ГЛАВА 6

    – Сегодня нам исполнилось четырнадцать, – сказала Делли за завтраком.
    – Нам? – насмешливо переспросила Роуз.
    – Вообразила, что у тебя тоже есть сестра-близняшка? – вторила ей Мари.
    – Т-с-с, она у неё невидимая.
    Сёстры дружно рассмеялись.

    – Мне и Нестору, – пояснила Делли. – Мы с ним родились почти одновременно. От разных родителей.
    – А, это твой хлюпик?
    – Никакой он не хлюпик!
    – Мама говорила, что хлюпик. Правда, мам?
    Люсинда поморщилась.
    – Фифи, ты должна была предупредить, что у тебя скоро День рождения. Мы бы могли отпраздновать. Я же не могу помнить, что написано в твоих документах. Теперь придётся организовать всё на скорую руку, ваш папа будет недоволен.
    По правде говоря, Иржи Бенедин и так был бы недоволен, это его обычное состояние. Страховой агент был недоволен маленькой зарплатой, маленькой квартирой, которая, правда, увеличилась с появлением Филадельфии и её компенсацией за потерю родителей и жилья. Он был недоволен тем, что взрослые Горски своевременно не застраховали свои жизни, ведь тогда бы компенсация могла быть гораздо больше. Люди вокруг вообще очень безответственны. Случившееся в Крайней Южной секции помогло Иржи привлечь больше клиентов, но теперь люди начали забывать те события, и доход страхового агента вновь упал.
    Недоволен Бенедин был и своей семьёй. Он вовсе не намеревался становиться отцом сразу двух дочерей. Получилось, что дома его окружали три женщины, одна взрослая и две подрастающие. Когда они начинали что-то требовать, то наседали на него все втроём, так, что хотелось бежать из дома. И если бы родственником Горски оказалась его жена, он никогда бы не взял ещё одну девочку к ним в семью, несмотря ни на какую компенсацию. Но – увы, именно Иржи Бенедин оказался кровным родственником Филадельфии, неизвестно в каком колене. Тогда об этом стало известно их знакомым, Люсинда разболтала, и он не смог не заявить о желании удочерить бедную сиротку.
    К счастью, приёмная дочь оказалась нетребовательной. Единственно, что было в ней неприятно, это её непременное желание заниматься танцами. Танцы – это дополнительные расходы на костюмы. Мало того, что Мари и Роуз занимаются спортом, этим своим рукопашеством и дрыгоножеством, так ещё и Филадельфия не такая девочка, как все нормальные дочери у всех нормальных соседей.
    Всё это недовольство Иржи многократно разными способами выказывал дома. Он подумывал взять за себя вторую жену, чтобы отдыхать от первой семьи, у него даже была на примете одна скромная добропорядочная дама по имени Рахиль, с хорошим ежемесячным доходом, получившая приличную страховку после смерти супруга... Единственное, что его останавливало – страх, что и она родит ему дочь, а то, и сразу двух.
    – Пожалуйста, не надо устраивать никакого праздника, – попросила Делли.
    – Ну как же, мы ведь праздновали четырнадцатилетие Мари и Роуз. Что скажут соседи – что мы тебя обделяем? – нервно ответила Люсинда.
    – Соседи ничего не заметят, – ответила Делли. – Они ведь тем более не знают, что написано в моих документах.
    – Они могут заметить, если мы никогда не будем отмечать твой День рождения, – задумалась Люсинда.
    – Это же ненадолго, – склонила голову Делли. – Через четыре года я уеду отсюда.
    Три пары глаз уставились на неё в удивлении.
    – Куда это ты собралась? – спросила за всех Мари.
    – Нестор придёт за мной и увезёт обратно домой. Он обещал.
    – Что за глупости? – рассердилась Люсинда. – Никто сюда не приедет из другой секции. И вообще, теперь твой дом здесь.
    – Мари, покажи, что мы сделаем этому хлюпику Нестору? – задорно оскалилась Роуз.
    – Я ему вот так – бац! И сюда – тыщ! А ты с другой стороны – бум! Хрясь! Он такой сразу: "А–а–а, не бейте меня, добрые девочки, не нужна мне никакая Филадельфия!"
    – Смотрите, как бы он вам первый не накостылял, – исподлобья поглядела Делли на хохочущих сестёр. – Нестор сам рукопашным боем занимается.
    – Отлично! Вот и поглядим, чему КЮС своих бойцов учит, и сколько секунд они продержатся против бойцов Центральной секции.
    Девочки символически стукнули друг друга сжатыми кулаками.
    – Ты очень обидела меня, Фифи, – скорбно поджала губы Люсинда. – Какая неблагодарность!
    – Простите, – проговорила Делли, – я очень вам благодарна...
    – "Прости, мама!" – поправила её Люсинда.
    – Но мой дом там, – вдохновенно продолжила Делли, – высоко, где за панорамным окном в чёрном небе сияют звёзды, где Солнце светит так ярко, что от него приходится защищаться, где Луна кажется огромной. И там, где живёт Нестор Хардли.
    – Ой-ой-ой, мой Нестор, ах, пуси–кукуси, – закривлялись девочки.
    – Видимо, права поговорка – сколько волка ни корми... – проговорила Люсинда. – Я вынуждена буду обсудить это с вашим папой, когда он вернётся с работы.
    Так Люсинда и поступила. Она в красках пожаловалась мужу на приёмную дочь, которой она уделяла внимание, отрывая его от своих родных девочек, ни в чём ей не отказывая, а в результате снискала лишь чёрную неблагодарность – Фифи совершенно не оценила все её жертвы. Как была чужая им, так и остаётся. Роуз и Мари с ней не дружат, они даже в школу ходят не вместе. А что будет дальше? Конфликты из-за парней? Внешне-то Филадельфия, надо признать, красивая...
    – Что ты предлагаешь? – раздражённо спросил Иржи. – Не можем же мы отказаться от приёмной дочери.
    – Надо её удалить, раз она сама не пошла на сближение с нами, – уверенно заявила Люсинда. – Я узнавала, в самом центральном уровне есть школа-интернат для девушек, там их специально обучают для танцевальных шоу. Знакомым скажем, что выполнили горячее желание самой девочки.
    – Ты имеешь в виду "Тропических птичек"? – вытаращился на неё Иржи. – Это же почти бордель!
    – Ничего не бордель! Да, богатые мужчины часто выбирают там себе любовниц и жён, но это просто из-за их красоты. По-моему, Филадельфии там самое место. В конце концов, если она твердит, что хочет уйти, так пусть говорит это там, а не позорит нашу семью. Вдобавок, нам это не будет ничего стоить, наоборот, школа выплачивает семье отступные от прав на девочку, которую принимает к себе.
    – Хм... – задумался Иржи. – А сколько они платят, не узнавала?
    – Завтра узнаю, – сдержала победную улыбку Люсинда.
    Наверняка она бы не улыбалась так радостно, если бы знала, что в голове её супруга в это время отчётливее замаячила добропорядочная Рахиль в качестве второй жены, со своей отдельной квартирой и ежемесячным доходом.
    Роуз и Мари всё-таки решили отметить День рождения Делли. После школы они позвали её в кафе, вместе с несколькими своими одноклассниками. Делли согласилась без особого энтузиазма.    Она не любила тесных улиц Центральной секции, усеянных яркими кислотных цветов огнями, с высокими домами, обилием внезапно возникающей в пространстве голографической рекламы. Ей не нравилось, что люди здесь слишком любили ночь – настолько, что она занимала почти все сутки целиком, за исключением двух полуденных часов, когда по зеркалам для них приходил солнечный свет. Это были её самые любимые минуты – в школе в это время устраивалась большая перемена и все ученики высыпали в усаженный деревьями и травой двор. Яркие ночные бабочки тогда усеивали стволы деревьев, многочисленные птицы начинали петь по-особенному, а ученики младших классов с радостными криками гонялись друг за другом.
    Все молодёжные кафе, таким образом, были, по сути, ночными клубами.
    – Может, лучше пойдём в детское кафе? – осторожно спросила Делли, глядя на неоновую вывеску с мелькающим на ней парнем в обтягивающем трико. – Поедим мороженное...
    – Ты что, там же одна малышня с мамашами! Предки не будут нас ругать за то, что мы пошли сюда. Ведь сегодня у нас есть повод, – заявили сёстры Бенедин. – Филадельфии исполнилось четырнадцать!
    – Ура! – подхватили одноклассники и, тесно сгруппировавшись, буквально внесли Делли внутрь.
    Музыка оглушила. Настолько, что Делли не могла никого услышать или сама докричаться до приятелей. Впрочем, за столиком, к которому их проводила одетая в короткое платье официантка с ярким макияжем, звук музыки слышался намного тише.
    – Что будете заказывать?
    – А у вас есть мороженное? – растерялась Делли.
    Официантка уставилась на неё, а одноклассники рассмеялись.
    – Есть лёд в коктейлях, если желаете прохлады.
    – Нам всем по коктейлю со льдом! – заявила Роуз. – Для начала.
    – Безалкогольному, – добавила Делли.
    – Я принесу вам самые недорогие слабоалкогольные коктейли, детки, – снисходительно сообщила официантка. – Со льдом.
    Через два часа Делли не могла вспомнить, сколько коктейлей она выпила. Три, четыре? Она танцевала в центре танцпола, подняв руки, почти с закрытыми глазами. В её памяти возник разговор с Нестором, когда она фантазировала, как могла бы танцевать в Колодце Пунктуры, между лучей солнечного света. И сегодня она будто танцевала там и для него. С Днём рождения, Нестор.
    Сёстры Бенедин и их одноклассники впервые видели, как танцует Филадельфия. Это было очень необычно, непохоже на модные в этом сезоне танцевальные движения, и в то же время непохоже на классический балет. Совершенно завораживающе. Когда люди вокруг неё расступились, служащий кафе сориентировался и "огородил" площадку световой решёткой, и казалось, что девочка летала, словно птица в небольшой клетке. Когда Делли закончила танец каким-то ломанным движением, вокруг была тишина, музыку на какое-то время выключили. Потом раздались аплодисменты, многие выражали восхищение.
    К их столику подошёл чернокожий мужчина в трико, похожий на парня с неоновой вывески этого кафе.
    – Девочка, сколько тебе лет? – поинтересовался он у Делли.
    – Четырнадцать. Сегодня исполнилось. А что?
    – А кто твои родители?
    – В чём, собственно, дело? – воинственно поднялась Роуз, следом за которой выросла и Мари.
    – Не пугайтесь, я просто хотел предложить вашей подруге поработать в нашем кафе. С четырнадцати лет ведь уже можно работать. Танцевать по вечерам, так, как она сама захочет.
    – Не знаю... – растерялась Делли. – Я ещё не научилась танцевать в совершенстве.
    – Вам надо поговорить с нашей мамой, – деловито сказала Мари. – Вот номер, по которому можно с ней связаться.
    – Хорошо, – обрадовался мужчина. – Ловите запись её танца на память. С Днём рождения, прекрасная девочка!
    – Ребята, пойдёмте по домам, – попросила после этого Делли. – Поздно уже.
    Запись танца Люсинда Бенедин посмотрела, и с работником кафе поговорила. Разумеется, она отказалась отпускать "дочь" работать в кафе. Ведь люди могут сказать, что они эксплуатируют приёмную дочь в своих интересах, если работать пойдёт только Филадельфия. Нет, правильно она решила, надо от этой девочки избавляться, с возрастом от неё проблем будет только больше – вот, уже начинаются.
    На следующий день Люсинда связалась со школой-интернатом.
    – Мой муж интересуется, сколько вы платите отступных за права на девочку? – сразу взяла она быка за рога.
    Выражение лица говорившей с ней женщиной стало насмешливым.
    – Простите, мы вовсе не испытываем дефицита в ученицах. И не берём к нам кого попало, всякий раз, когда родители желают получить деньги за своего ребёнка.
    – Что?! – возмутилась Люсинда. – Я говорю не о ком попало! Моя приёмная дочь занимается танцами с раннего детства, в том числе танцами в невесомости.
    – А где она училась танцам в невесомости? – удивилась женщина. – Насколько я знаю, этому учат только в нашей школе.
    – Она из Крайней Южной секции, – победно сообщила Люсинда. – Вот, смотрите, вчера она отмечала своё четырнадцатилетие и танцевала в кафе.
    Женщина внимательно посмотрела запись. Взгляд её изменился, и Люсинда поняла, что теперь она может состроить насмешливое выражение лица. Что и не преминула сделать.
    – Вернёмся к началу нашего разговора? Так какую сумму вы готовы выплатить за права на этого талантливого ребёнка?
    После разговора разгорячённая Люсинда связалась с мужем.
    – Дорогой, ты не поверишь! – восторженно привзвизгнула она. – Знаешь, сколько мне удалось вытребовать у "Тропических птичек" за Филадельфию?
    По окончании связи страховой агент задумчиво постучал пальцами по поверхности рабочего стола. Потом, поправив причёску и галстук, набрал на браслете другой номер.
    – Уважаемая Рахиль? Это ваш страховой агент Иржи Бенедин, узнали? Нет, со страховкой всё в порядке. Я хочу сегодня пригласить вас на ужин. Если вы не заняты, конечно... Прекрасно. Заеду за вами в девятнадцать часов.