Хроники Пунктуры

ГЛАВА 9

    Прикосновение длинной указки-кнута к плечу было всего лишь предупреждением от преподавательницы. Если при выполнении такого же движения в следующий раз не довернуть плечо, пожалеть свои связки, последует уже тычок кончиком этого кнута со слабым разрядом тока, и если после этого позволить телу запаниковать, смазать рисунок танца, после занятий тебя ждёт устройство, именуемое ученицами "дыбой". Нет, не ради наказания или пытки, конечно. Только для пользы, всё ради неё. Ведь потом твои связки легче будут тянуться, а суставы поворачиваться. Ну а боль первое время после дыбы можно будет и препаратами заглушить. Частично.
    Сколько месяцев Делли уже тут? Она не помнила. Программа обучения и воспитания в школе танцев "Тропические птички" построена так, чтобы ученицы думали только о танце. Чтобы всё, что может возникнуть в их душах, сосредотачивалось и выражалось лишь в одном – в танце.
    Тебе одиноко, ты в отчаянии, ты хочешь любви? Станцуй это. Ты желаешь общения, хочешь узнать, как живут другие вокруг тебя? Посмотри на их танец. Ведь ничего другого в мире не существует. Видишь, как та девушка искренне и красиво чувствует? Это потому, что она много работает над своим телом и движениями. А видишь, как другая фальшивит, её чувства примитивны и наиграны? Она не научилась хорошо танцевать, а значит, не стоит ничьего внимания. И, главное, ты ведь понимаешь, где чувствовать уместно, а где нет? Место для твоих чувств – сцена. А вне её, особенно во время занятий, ты не должна чувствовать ничего.

    Поначалу директору школы-интерната Алиме Ковэнэй казалось, что Филадельфия Бенедин – классический случай того "материала", что попадает к ним, и под который разработана программа воспитания. Девочки, по сути проданные своими родителями, отказавшимися от родительских прав за деньги. Это без обиняков разъяснялось каждой поступившей к ним девочке сразу, и болезненный удар по их психике наносился вполне сознательно – так стирались в их душах прежние привязанности, образовывалось чистое поле для появления новых, нужных школе целей и смыслов.
    Но Филадельфия при этом известии совсем не была шокирована, она лишь грустно опустила глаза, а потом подняла их на постеры, развешенные по стенам, и с любопытством стала разглядывать самые красивые изображения танцующих девушек.
    – Хмм... – озадаченно прокашлялась Алима, не готовая к тому, что стадию ломки психики пришлось пропустить. – Как видишь, наши выпускницы могут танцевать чудесно. Но для этого нужно много трудиться.
    – Я очень люблю танцевать, особенно в невесомости, – с радостью призналась новенькая. – И готова много тренироваться.
    – Что ж, увидим. Наша школа даёт исключительные танцевальные шоу для публики. Каждая выпускница должна добиться того, что её будут характеризовать словами "прекрасная" и "восхитительная". Без этого она не покинет школу "Тропические птички", чтобы не наносить урон нашей репутации.
    – Кто должен так её характеризовать? – с любопытством спросила девочка.
    И снова директор Ковэнэй помедлила. Подробный ответ на этот вопрос получают девушки самых старших классов, когда пройдут процесс созревания.
    – Наших выпускниц часто выбирают в жёны самые влиятельные и состоятельные мужчины секции. Чтобы познакомить девушек с ними, мы устраиваем частные выступления. Но тебе пока рано забивать этим голову, – поспешно добавила она, видя, что Филадельфия нахмурилась. – Твоя задача на ближайшие годы будет только одна – учиться танцевать.
    Глядя вслед уводимой в общежитие новенькой, Алима Ковэнэй засомневалась – не упустила ли она что-то важное? Эта девочка не выглядела чистым листом, на котором преподаватели напишут то, что нужно школе, а выглядела так, словно она сама намерена писать то, что нужно ей. Или сохранять нечто, уже написанное в её душе и не стёртое этой беседой. Что ж, остаётся надеяться, что эти "тексты" совпадут, и у них не возникнет проблем с такой обнадёживающей ученицей.

    
    Поначалу Делли забавляло, что в школе буквально царил культ птиц, даже в повседневных нарядах часто использовались перья. Более того, по периметру школу-интернат обрамляла забором узкая оранжерея с прозрачными стенами, в которой жило множество ярких и прекрасных птиц. Правда, посетителей в эту оранжерею не пускали, птицами доводилось любоваться сквозь стекло.
    – Не жалей, – рассмеялась одна из одноклассниц Делли, по имени Лали, в их редкие минуты отдыха. – Ты не представляешь, какой там стоит отвратительный запах от птичьего помёта.
    – Как от нас после занятия и до посещения душевой? – пошутила в ответ Делли.
    – Гораздо хуже! Туда заходят только работницы, которые ухаживают за птицами и растениями, собирают перья. А знаешь, кто там работает? – понизила голос Лали, явно намеренная сообщить нечто страшное.
    – Кто? – шёпотом спросила Делли.
    – Неудачницы! Которые повредили тело или танцевали так плохо, что их никто не взял замуж.
    – Неужели девушек выбирают в жёны в зависимости от того, как они танцуют? – усомнилась Делли. – А как же те женщины, которые вообще не умеют танцевать?
    – Там, вне школы – другое! На нас мужчины женятся именно из-за красоты, и чаще всего берут второй или третьей женой. Мы ведь больше ничего не можем принести – у нас нет денег, влиятельной родни, хорошего образования... С нами и поговорить-то не о чем, кроме танцев. Зато красивее нас не бывает! Поэтому мужчины платят большие деньги владельцам школы за каждую выпускницу. И задача каждой из нас научиться танцевать так, чтобы понравиться сразу нескольким мужчинам. Тогда можно будет выбрать себе того жениха, который больше приглянулся.
    – А не того, который больше заплатит?
    – Нет, с этим строго, цена за каждую выпускницу одинаковая.
    – Всё равно. Тебя что, не смущает, что нас продают, как вещи?
    – Это не так, – удивлённо подняла глаза Лали. –  Родители продают нас, школа платит им деньги. Потом кормит, одевает, обучает, пристраивает в обеспеченные семьи. Разве школа не должна компенсировать себе эти расходы?
    – А если девушке не понравится жених? – прищурилась Делли. – Её всё равно продадут ему?
    – Нет, конечно! Не хочешь – не выходи ни за кого. Только потом не удивляйся, когда в итоге тебя отправят отрабатывать понесённые расходы в вонючую оранжерею. Или, если повезёт, ты станешь преподавательницей нашей школы. Будешь тыкать в девочек кнутом и бить их разрядом.
    – Наши преподаватели – неудачницы? – округлила глаза Делли.
    – Так говорят, – нехотя пожала плечами Лали. – Если ты ещё не заметила, среди них нет ни одной доброй.