Хроники Пунктуры

ГЛАВА 6

– Сегодня нам исполнилось четырнадцать, – сказала Делли за завтраком.

                – Нам? – насмешливо переспросила Роуз.

                – Вообразила, что у тебя тоже есть сестра-близняшка? – вторила ей Мари.

                – Т-с-с, она у неё невидимая.

                Сёстры дружно рассмеялись.

                – Мне и Нестору, – пояснила Делли. – Мы с ним родились почти одновременно. От разных родителей.

                – А, это твой хлюпик?

                – Никакой он не хлюпик!

                – Мама говорила, что хлюпик. Правда, мам?

                Люсинда поморщилась.

                – Фифи, ты должна была предупредить, что у тебя скоро День рождения. Мы бы могли отпраздновать. Я же не могу помнить, что написано в твоих документах. Теперь придётся организовать всё на скорую руку, ваш папа будет недоволен.

                По правде говоря, Иржи Бенедин и так был бы недоволен, это его обычное состояние. Страховой агент был недоволен маленькой зарплатой, маленькой квартирой, которая, правда, увеличилась с появлением Филадельфии и её компенсацией за потерю родителей и жилья. Он был недоволен тем, что взрослые Горски своевременно не застраховали свои жизни, ведь тогда бы компенсация могла быть гораздо больше. Люди вокруг вообще очень безответственны. Случившееся в Крайней Южной секции помогло Иржи привлечь больше клиентов, но теперь люди начали забывать те события, и доход страхового агента вновь упал.

                Недоволен Бенедин был и своей семьёй. Он вовсе не намеревался становиться отцом сразу двух дочерей. Получилось, что дома его окружали три женщины, одна взрослая и две подрастающие. Когда они начинали что-то требовать, то наседали на него все втроём, так, что хотелось бежать из дома. И если бы родственником Горски оказалась его жена, он никогда бы не взял ещё одну девочку к ним в семью, несмотря ни на какую компенсацию. Но – увы, именно Иржи Бенедин оказался кровным родственником Филадельфии, неизвестно в каком колене. Тогда об этом стало известно их знакомым, Люсинда разболтала, и он не смог не заявить о желании удочерить бедную сиротку.

                К счастью, приёмная дочь оказалась нетребовательной. Единственно, что было в ней неприятно, это её непременное желание заниматься танцами. Танцы – это дополнительные расходы на костюмы. Мало того, что Мари и Роуз занимаются спортом, этим своим рукопашеством и дрыгоножеством, так ещё и Филадельфия не такая девочка, как все нормальные дочери у всех нормальных соседей.

                Всё это недовольство Иржи многократно разными способами выказывал дома. Он подумывал взять за себя вторую жену, чтобы отдыхать от первой семьи, у него даже была на примете одна скромная добропорядочная дама по имени Рахиль, с хорошим ежемесячным доходом, получившая приличную страховку после смерти супруга... Единственное, что его останавливало – страх, что и она родит ему дочь, а то, и сразу двух.

                – Пожалуйста, не надо устраивать никакого праздника, – попросила Делли.

                – Ну как же, мы ведь праздновали четырнадцатилетие Мари и Роуз. Что скажут соседи – что мы тебя обделяем? – нервно ответила Люсинда.

                – Соседи ничего не заметят, – ответила Делли. – Они ведь тем более не знают, что написано в моих документах.

                – Они могут заметить, если мы никогда не будем отмечать твой День рождения, – задумалась Люсинда.

                – Это же ненадолго, – склонила голову Делли. – Через четыре года я уеду отсюда.

                Три пары глаз уставились на неё в удивлении.

                – Куда это ты собралась? – спросила за всех Мари.

                – Нестор придёт за мной и увезёт обратно домой. Он обещал.

                – Что за глупости? – рассердилась Люсинда. – Никто сюда не приедет из другой секции. И вообще, теперь твой дом здесь.

                – Мари, покажи, что мы сделаем этому хлюпику Нестору? – задорно оскалилась Роуз.

                – Я ему вот так – бац! И сюда – тыщ! А ты с другой стороны – бум! Хрясь! Он такой сразу: "А–а–а, не бейте меня, добрые девочки, не нужна мне никакая Филадельфия!"

                – Смотрите, как бы он вам первый не накостылял, – исподлобья поглядела Делли на хохочущих сестёр. – Нестор сам рукопашным боем занимается.

                – Отлично! Вот и поглядим, чему КЮС своих бойцов учит, и сколько секунд они продержатся против бойцов Центральной секции.

                Девочки символически стукнули друг друга сжатыми кулаками.

                – Ты очень обидела меня, Фифи, – скорбно поджала губы Люсинда. – Какая неблагодарность!

                – Простите, – проговорила Делли, – я очень вам благодарна...

                – "Прости, мама!" – поправила её Люсинда.

                – Но мой дом там, – вдохновенно продолжила Делли, – высоко, где за панорамным окном в чёрном небе сияют звёзды, где Солнце светит так ярко, что от него приходится защищаться, где Луна кажется огромной. И там, где живёт Нестор Хардли.

                – Ой-ой-ой, мой Нестор, ах, пуси–кукуси, – закривлялись девочки.

                – Видимо, права поговорка – сколько волка ни корми... – проговорила Люсинда. – Я вынуждена буду обсудить это с вашим папой, когда он вернётся с работы.

                Так Люсинда и поступила. Она в красках пожаловалась мужу на приёмную дочь, которой она уделяла внимание, отрывая его от своих родных девочек, ни в чём ей не отказывая, а в результате снискала лишь чёрную неблагодарность – Фифи совершенно не оценила все её жертвы. Как была чужая им, так и остаётся. Роуз и Мари с ней не дружат, они даже в школу ходят не вместе. А что будет дальше? Конфликты из-за парней? Внешне-то Филадельфия, надо признать, красивая...