Хроники Раскола

Глава пятая. Раскол

Я пытался читать, но в пятый раз дойдя конца страницы и осознав, что в памяти не отложилось ни единого слова, бросил бессмысленное занятие. Наклонился, почесал за ухом добермана, растянувшегося в ногах.

— Только ты мне веришь, да?

Идм перевернулся на спину, требовательно подставляя ласке брюхо.

Клонящееся к горизонту солнце наполняло комнату рыжим светом — обманчивым и манящим, как хвост убегающей лисы.

Время истекало. Сегодня поворотный момент: Кагерос планировал с десяток крупных ударов на западе Мидла, которые окончательно установят власть драконов в сопредельных королевствах и послужат официальным объявлением войны. Я должен согласовывать нюансы с Повелителем ветров, проверять готовность подчиненных мне отрядов, а затем вести их в бой.

Вместо этого третий день маялся от скуки в своих покоях, пребывая по приказу Альтэссы под домашним арестом. Меня, эссу, обвиняли в убийстве хранителей памяти!

К сожалению, честного слова оказалось недостаточно. Увиденное в особняке Иньлэрт рыцари серебра истолковали однозначно: преступник застигнут над телом с обнаженным клинком. Кровь (людей, но кто разбирался!) на одежде, толпа слуг и горожан, готовых подтвердить мое не самое благое расположения духа в тот вечер, отсутствие других посетителей, неприязнь к хранителям памяти, которую я несколько раз открыто демонстрировал. И единственный свидетель — Вьюна, не способная толком объяснить, что стряслось, по причине родового увечья.

Как изящно меня подставили! Я горько усмехнулся, по достоинству оценив захлопнувшуюся ловушку. Не понимал лишь, кому и зачем потребовалось избавиться от командора северного клана? Подобного следовало ожидать в королевствах Мидла, но здесь, в Иньтэоне, столице Предела, опасаться западни казалось абсурдом! Чтобы отважиться нанести вред избраннику Древних, нужны весомая причина и отчаянная смелость, сродни безумству. Ни один клановец в здравом уме не осмелится выступить против эссы, сама мысль об этом выглядит в глазах простых драконов святотатством. Вероятно, убийца сводил личные счеты, а мой арест — простая случайность, не предусмотренная планом.

Ситуация разом была нелепой и тревожной.

Я верил, если дело дойдет до судебного разбирательства, сумею оправдаться. В крайнем случае сниму ментальные щиты и позволю допросить себя с помощью зелья правды. Хаос! Вариант таил определенную опасность: под действием заклятья нельзя отказаться отвечать на вопросы, и если дознаватели захотят выяснить подробности о планах Кагероса и моем в них участии...

Я замер, осененный догадкой. Неужели в этом и заключалась истинная цель? Добраться через меня до Повелителя ветров? Происходящее в Западном Пределе можно трактовать весьма превратно. Но кто обладал властью провернуть подобное? Убийца действовал по приказу кого-то из совета клана? Альтэсса... нет, ему доставало спросить прямо. Эсса Лэргранд? Или эсса Алойли? Сараск или Ровер?

Идм нетерпеливо дрыгнул ногой.

Хаос! Если бы отец согласился на разговор наедине, я приложил все старания, чтобы повлиять на его решение. Убедил бы в необходимости пересмотреть Завет и выступить против людей.

Повелитель на настойчивые просьбы аудиенции отвечал категорическим отказом, ссылаясь на крайнюю занятость. Я догадывался, что кровные узы ничего не значат для Аратая, и все же таил робкую надежду на благосклонность. В конце концов, я его сын! Он мог хотя бы дать мне шанс объясниться! Один раз поговорить по душам как близкие родственники, а не Альтэсса и воин его клана.

Идм вскочил на ноги, ощерился. Спустя мгновение дверь открылась.

— Mii Gard, ты здесь?

— Вьюна, тебе не следовало приходить, — я расторопно подхватил споткнувшуюся девушку под руку. — Мне запрещено общаться с кем бы то ни было до дальнейших распоряжений Альтэссы. Как ты вообще миновала алых у дверей?

Я понимал, что необычно частил: сказывалось напряжение и неопределенность последних дней, невозможность хоть с кем-то обсудить сложившуюся ситуацию. К тому же я переживал за пери: отец и так прохладно относился к девушке, а если ее сейчас застанут в моих покоях, беды не избежать.

— Успокойся, mii Gard, — ладонь нежно скользнула по груди. — На страже дежурят преданные тебе воины. Они вовремя отвернулись, когда я вошла. И не заметят, если ты ненадолго отлучишься.

— Вьюна, меня подозревают в убийстве, — мрачно напомнил я.

— Но ты ведь не виноват, — девушка обвила руками мою шею, прижалась щекой к плечу. — Аратай покинул дворец в полдень. Кто ведает, когда он освободит тебя? А Кагеросу нужна поддержка именно сегодня.

«Иначе предыдущие месяцы потрачены впустую», — мысленно добавил я, принимая истинность замечаний пери. Я должен сражаться в Западном Пределе, но…

Приказ Альтэссы есть приказ Альтэссы.

Абсолют для любого дракона. Я не имею права нарушить его.

— Это ведь даже не побег, mii Gard, — шептала Вьюна. — Ты вернешься до утреннего чая. Аратай ничего не узнает.

Я почувствовал, как моя верность обетам дает слабину. Отлучиться на одну ночь не принесет большой беды. Всего на одну ночь. Я не собираюсь бежать от суда и наказания, коли таковое последует.