Хроники Разлома: Песнь Забытых Имён

ГЛАВА 7: Цена памяти

Время в Сплетении текло странно. Кейра не могла сказать, сколько прошло — часы? дни? — с тех пор, как началось обучение. Не было ни дня, ни ночи, только постоянное мерцание нитей света вокруг. Не было усталости в обычном смысле, но была истощённость другого рода — ментальная, духовная.

Она стирала сферы. Снова и снова. Морриан создавал их быстрее, чем она могла уничтожить. Иногда одну. Иногда десять одновременно. Иногда они двигались, уклоняясь от её атак.

С каждым разом Кейра становилась быстрее. Точнее. Она научилась выбирать нити за доли секунды, оценивая, какое воспоминание менее важно. Она жертвовала мелочами: вкусом яблока, которое ела в детстве; ощущением дождя на коже в какой-то забытый день; именем уличного торговца, у которого покупала хлеб.

Незначительные вещи. Или она так думала.

Но с каждой потерей что-то менялось. Мир становился чуть менее ярким. Эмоции — чуть менее острыми. Будто кто-то медленно убавлял громкость её жизни.

— Достаточно, — наконец сказал Морриан после очередной серии упражнений.

Кейра опустила руку, тяжело дыша. Метка перестала светиться, но продолжала пульсировать, теперь в такт с её сердцебиением.

— Ты прогрессируешь быстрее, чем я ожидал, — продолжил Ткач. — Твой контроль улучшился. Но есть проблема.

— Какая?

Морриан подошёл ближе, и его звёздные глаза изучали её с тревогой.

— Ты теряешь себя. Быстрее, чем должна. Даже с контролем, даже выбирая незначительные воспоминания, ты стираешь слишком много. Метка... она голодна. Она берёт больше, чем ты думаешь.

Кейра нахмурилась:

— Но я выбираю только мелочи. Ничего важного.

— Нет таких вещей, как неважные воспоминания. Каждое воспоминание — это кирпичик в фундаменте личности. Убери достаточно кирпичиков, и фундамент рухнет. — Морриан протянул руку, и в воздухе появилось изображение — силуэт человека, состоящий из светящихся точек. — Это ты. Три недели назад, когда ты пришла сюда.

Силуэт был плотным, точки света располагались близко друг к другу, образуя чёткую форму.

Морриан взмахнул рукой, и появился второй силуэт.

— А это ты сейчас.

Кейра ахнула. Второй силуэт был разреженным. Многие точки исчезли, оставив пустоты. Форма всё ещё была узнаваемой, но... неполной. Как набросок вместо законченной картины.

— Я... я потеряла так много?

— Да. И если ты продолжишь в том же темпе, через несколько недель от тебя ничего не останется. Ты станешь пустой оболочкой, управляемой только инстинктами.

Кейра опустилась на пол, обхватив голову руками. Паника поднималась волной, угрожая захлестнуть.

— Что мне делать? Я не могу перестать использовать Метку. Трещины множатся. Терен не справляется один. Мир разрушается.

— Есть способ замедлить потерю, — медленно сказал Морриан. — Но он опасен.

Кейра подняла голову:

— Какой?

— Ты можешь... заякорить себя. Выбрать одно воспоминание, одну эмоцию, одну связь и сделать её неприкосновенной. Метка не сможет взять её, что бы ни случилось. Это воспоминание станет твоим якорем, тем, что удержит тебя от полного растворения.

— Звучит хорошо. В чём опасность?

— Якорь должен быть чем-то фундаментальным. Чем-то, что определяет тебя. И если ты выберешь неправильно, если якорь окажется недостаточно сильным, ты потеряешь всё остальное, пытаясь удержаться за него. Ты станешь одержимой этим воспоминанием, неспособной думать ни о чём другом.

Кейра задумалась. Одно воспоминание. Что определяло её? Кем она была в глубине души?

Воровка? Нет, это была профессия, а не личность.

Дочь? Мать была мертва, и воспоминания о ней уже размывались.

Выжившая? Может быть. Она всегда выживала, несмотря ни на что.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я не знаю, что выбрать.

«Выбери меня», — внезапно сказал Шейд.

Кейра обернулась. Волк сидел рядом, его серебряные глаза светились в полумраке.

— Что?

«Выбери нашу связь. Контракт между нами. Я — единственный, кто не может забыть тебя. Единственный, кто будет помнить, кем ты была, даже если ты сама забудешь. Сделай меня своим якорем».

— Но... ты же не воспоминание. Ты существо.

«Я — часть тебя теперь. Мы связаны Меткой. Где ты, там и я. Если ты заякоришь нашу связь, ты всегда будешь помнить меня. А я всегда буду помнить тебя. Мы удержим друг друга».

Морриан наклонил голову, изучая волка.

— Это... необычное решение. Но оно может сработать. Связь с проводником достаточно сильна. Она выдержит.

Кейра посмотрела на Шейда. Волк, который появился из ниоткуда. Который направлял её, защищал, говорил правду, даже когда она была неприятной. Она не выбирала эту связь. Но теперь она не могла представить существование без неё.

— Хорошо, — сказала она. — Я выбираю тебя.

Морриан кивнул. Он начал чертить символы в воздухе, и нити света сплелись в сложный узор. Узор опустился на Кейру, обвивая её, проникая в кожу.

— Сосредоточься на связи, — приказал Ткач. — Почувствуй нить, что соединяет тебя с Шейдом. И скажи Метке: это неприкосновенно.

Кейра закрыла глаза. Она нашла нить — яркую, толстую, пульсирующую серебристым светом. Она была прочнее всех остальных, словно выкованная из стали вместо шёлка.

Она мысленно обхватила эту нить обеими руками и прошептала:

— Это моё. Ты не можешь взять это.

Метка вспыхнула на запястье, и боль пронзила Кейру — не острая, как раньше, а глубокая, тянущая. Будто что-то внутри неё сопротивлялось, не желая отпускать.

Но она держалась. Сжимала нить изо всех сил, не позволяя Метке дотянуться до неё.

И наконец, после вечности, боль отступила.

Кейра открыла глаза и увидела: нить, связывающая её с Шейдом, теперь светилась ярче всех остальных. И вокруг неё образовался защитный кокон, непроницаемый для силы Метки.

— Готово, — сказал Морриан. — Якорь установлен. Теперь, что бы ни случилось, ты будешь помнить Шейда. И он будет помнить тебя.