Хроники Разлома: Песнь Забытых Имён

ГЛАВА 21: Шрамы войны

Прошёл месяц с момента падения башни Вейна. Столица медленно возвращалась к нормальной жизни. Деревни, атакованные Пустыми, восстанавливались. Раненые исцелялись. Мёртвых хоронили с почестями.

Но шрамы остались. Не только физические, но и ментальные. Люди боялись. Они видели, как легко их мир может рухнуть. Как близко они были к катастрофе.

Кейра чувствовала это тоже. Она тренировалась каждый день, совершенствуя навыки, но ночами её преследовали кошмары. Лица детей в кристалле. Пустые глаза Пустых. Безумие в глазах Элис перед концом.

«Ты не спишь», — заметил Шейд однажды ночью.

— Не могу. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу их. Всех, кого не смогла спасти.

«Ты спасла сотни. Тысячи, если считать тех, кто жив благодаря тому, что ты остановила Элис и Вейна».

— Но не всех. Никогда не всех.

«Никто не может спасти всех. Даже Стражи».

Кейра села на кровати, обхватив колени:

— Как Терен справляется с этим? Триста лет этой работы. Триста лет потерь. Как он не сошёл с ума?

«Может быть, он сошёл. Немного. Но он продолжает. Потому что альтернатива — сдаться. А сдаться означает позволить тьме победить».

— Я не хочу сдаваться. Но я так устала, Шейд. Устала сражаться. Устала терять.

«Я знаю. Но ты сильная. Сильнее, чем думаешь. Ты выдержишь».

Кейра легла обратно, глядя в потолок. Шейд был прав. Она выдержит. Потому что должна. Потому что не было другого выбора.

Утром Терен позвал её на тренировку. Они встретились на обычном месте — пустыре на окраине города, где никто не мешал.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил он, бросая ей деревянный меч.

— Плохо спала.

— Кошмары?

— Да.

Терен кивнул, понимающе:

— Они не исчезнут. Я всё ещё вижу лица тех, кого не смог спасти. Даже спустя столетия. Но со временем становится легче. Ты учишься жить с этим.

— Как?

— Фокусируясь на тех, кого ты спасла. На разнице, которую ты сделала. — Он занял боевую стойку. — Теперь защищайся. Мне нужно убедиться, что ты не потеряла навыки, пока мучилась кошмарами.

Они тренировались часами. Кейра была медленнее, чем обычно, усталость влияла на реакцию. Но она не сдавалась, продолжая атаковать, блокировать, парировать.

К концу тренировки она была измотана, но чувствовала себя лучше. Физическая усталость была проще, чем ментальная. Она могла справиться с болью в мышцах. Боль в душе была сложнее.

— Лучше, — сказал Терен, опуская меч. — Ты прогрессируешь. Ещё несколько месяцев, и ты сможешь держаться против меня минуты две. Может быть, три.

Кейра засмеялась, несмотря на усталость:

— Ты всегда знаешь, как поднять настроение.

— Это часть моей работы. — Терен сел на землю, доставая флягу с водой. — Кейра, я хочу поговорить с тобой о чём-то серьёзном.

— О чём?

— О твоём будущем. Как Стража. — Он сделал глоток, потом продолжил. — Ты хорошо справляешься. Лучше, чем я ожидал. Но эта работа... она забирает многое. Я видел Стражей, которые ломались. Которые не могли справиться с давлением, с потерями. Некоторые уходили. Некоторые... не выдерживали иначе.

— Ты думаешь, я сломаюсь?

— Нет. Я думаю, ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Но я также хочу, чтобы ты знала: если станет слишком тяжело, ты можешь уйти. Я не буду винить тебя. Никто не будет.

Кейра задумалась над этим. Уйти? Вернуться к обычной жизни? Это было заманчиво. Но также невозможно. Она видела слишком многое. Знала слишком многое. Она не могла просто притвориться, что мир безопасен, когда знала правду.

— Я не уйду, — сказала она твёрдо. — Это моё призвание. Моя цель. Я буду Стражем, пока смогу стоять. Пока смогу сражаться.

Терен улыбнулся:

— Я надеялся, что ты скажешь это. — Он встал, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. — Тогда пошли. У нас есть работа.

Работа оказалась расследованием странных явлений в южных провинциях. Фермеры сообщали о светящихся огнях в полях ночью, о животных, ведущих себя странно, о посевах, умирающих без причины.

Терен, Кейра и Лира выехали на юг, оставив Маркуса в столице — его нога всё ещё не полностью зажила, и долгие поездки были болезненными.

Путь занял пять дней. Южные провинции были плодородными, зелёными, полными жизни. Но когда они приблизились к месту, где сообщалось о явлениях, пейзаж изменился.

Поля были коричневыми, посевы мёртвыми. Деревья были голыми, листья опали, хотя был разгар лета. Даже воздух был другим — тяжёлым, затхлым.

— Что-то высасывает жизнь из земли, — сказала Лира, спешиваясь и касаясь почвы. — Я чувствую это. Энергия течёт вниз, в землю, как будто что-то под поверхностью питается ею.

— Ещё одно Междумирье? — предположила Кейра.

— Возможно. Или что-то другое. — Терен начал искать, пытаясь почувствовать аномалии. — Там. В центре мёртвой зоны. Что-то пульсирует.

Они направились к центру, и нашли его. Яму. Огромную, глубокую, уходящую в землю. И из ямы исходил свет — тусклый, зелёный, пульсирующий.

— Что там внизу? — прошептала Кейра.

— Только один способ узнать. — Терен достал верёвку. — Мы спускаемся.

Они спустились в яму, используя верёвку. Было темно, холодно, пахло землёй и чем-то ещё — магией, древней и дикой.

На дне ямы они нашли пещеру. Стены были покрыты корнями, толстыми, пульсирующими. И в центре пещеры было дерево. Огромное, древнее, но мёртвое. Его кора была чёрной, ветви — голыми.

Но корни были живыми. Они двигались, извивались, тянулись во все стороны, высасывая жизнь из земли.

— Что это? — спросила Лира.

— Паразитное дерево, — ответил Терен. — Я слышал о них, но думал, что они вымерли столетия назад. Они питаются жизненной силой других растений, животных, даже людей. Если его не остановить, оно высосет жизнь из всей провинции.

— Как его убить?

— Огонь. Много огня. — Терен достал несколько флаконов из седельной сумки. — Алхимический огонь. Он будет гореть даже под землёй.