Хроники Разлома: Песнь Забытых Имён

ГЛАВА 28: Цена истины

Прошло две недели с открытия текста о живой печати. Две недели, в течение которых Кейра искала альтернативу, другой способ остановить Пустоту. Две недели, в течение которых она не нашла ничего.

Ситуация ухудшалась. Сообщения приходили со всего королевства о странных явлениях — места, где реальность истончалась, где вещи просто переставали существовать. Дерево, которое было там вчера, исчезало. Дом, в котором жила семья, стирался, как будто его никогда не было.

Пустота просачивалась быстрее.

Селестия подсчитала, что у них было, может быть, шесть месяцев. Может быть, меньше.

Совет собрался снова, атмосфера была мрачной. Все знали, что время истекало.

— У нас есть три варианта, — сказала Селестия, стоя перед собравшимися. — Первый: убить всех носителей Меток, освободить Пожирателя и надеяться, что он снова запечатает Пустоту.

— Это убийство, — сказала Лира.

— Это жертва, — поправила Селестия. — Носители знают о риске. Некоторые могут согласиться добровольно.

— А если Пожиратель откажется помочь? — спросил Маркус. — Тогда мы убьём невинных людей зря.

— Это риск. Но это вариант. — Селестия продолжила. — Второй вариант: найти кого-то, кто станет живой печатью. Добровольно отдаст себя, чтобы держать Пустоту взаперти.

— Кто согласится на это? — спросил кто-то. — Это хуже смерти.

— Возможно. Но это спасёт мир. — Селестия посмотрела на собравшихся. — Я готова стать жертвой, если никто другой не согласится.

Шок прокатился по залу.

— Селестия, нет, — сказал Терен. — Ты слишком важна. Твои знания, твоя сила...

— Будут бесполезны, если мир перестанет существовать. — Селестия подняла руку, останавливая возражения. — Я прожила долгую жизнь. Видела многое. Если моя смерть — или что-то худшее — спасёт мир, я готова.

— Есть третий вариант? — спросила Кейра тихо.

— Да. Третий вариант: ничего не делать. Позволить Пустоте вырваться. И надеяться, что когда она поглотит наш мир, она будет удовлетворена и не распространится дальше.

— Это не вариант, — сказал Терен. — Это капитуляция.

— Возможно. Но это честно. — Селестия села. — Я не буду притворяться, что у нас есть хорошие варианты. Все они ужасны. Но мы должны выбрать один.

Зал погрузился в тишину. Никто не хотел говорить, потому что любой выбор означал смерть. Чью-то смерть.

Наконец Исидора встала:

— Я голосую за первый вариант. Убить носителей Меток. Включая меня.

— Ты серьёзна? — спросил Маркус.

— Абсолютно. Я прожила достаточно. И если моя смерть даст шанс спасти мир, я приму её. — Исидора посмотрела на Терена и Маркуса. — Вопрос в том, согласны ли вы двое.

Терен молчал долгое время. Потом кивнул:

— Я согласен. Я обрёк этот мир своей ошибкой. Если моя смерть исправит её, это справедливо.

— Маркус? — спросила Селестия.

Молодой Страж выглядел разорванным. Он был самым молодым из носителей, ему было всего тридцать лет. У него была вся жизнь впереди.

— Я... я не знаю, — прошептал он. — Я не хочу умирать.

— Никто не хочет, — сказала Исидора мягко. — Но иногда у нас нет выбора.

— Всегда есть выбор, — сказала Кейра, вставая. — И я не приму этот.

Все повернулись к ней.

— Кейра, — начал Терен.

— Нет. Слушайте меня. — Кейра подошла к центру зала. — Вы говорите об убийстве трёх человек в надежде, что это спасёт мир. Но это не гарантия. Пожиратель может отказаться помочь. Может быть слишком слаб после столетий заключения. Может просто уничтожить нас всех.

— Это риск, который мы должны принять, — сказала Селестия.

— Нет. Есть другой способ. — Кейра достала текст, который нашла. — Живая печать. Кто-то должен добровольно стать барьером. И этим кем-то буду я.

Шок. Потом хаос. Голоса взорвались, все говорили одновременно.

— Ты не можешь!

— Ты слишком молода!

— Это самоубийство!

Терен встал, лицо было бледным:

— Кейра, нет. Я не позволю тебе.

— Это не твоё решение. — Кейра посмотрела на него. — Ты сказал мне, что каждый должен принимать ответственность за свои действия. Что мы должны жить с последствиями наших выборов. Это мой выбор. Я принимаю ответственность.

— Но ты не понимаешь, что это означает. Ты перестанешь существовать. Не будет загробной жизни, не будет покоя. Просто... ничто.

— Я понимаю. И я всё равно выбираю это. — Кейра обвела взглядом собравшихся. — Потому что это единственный способ, который не требует убийства невинных. Единственный способ, который гарантирует, что Пустота будет сдержана.

— Кейра, — Лира подошла к ней, слёзы текли по щекам. — Пожалуйста, не делай этого. Мы найдём другой способ.

— Нет времени. — Кейра обняла её. — Прости. Но это должно быть сделано.

Шейд материализовался рядом с ней, глаза волка горели:

«Я сказал, что не позволю тебе. Я имел в виду это».

— Шейд...

«Нет. Ты моя связь. Моя жизнь. Если ты умрёшь, я умру. И я не готов».

— Тогда... тогда ты освободишься. Когда я стану печатью, связь разорвётся. Ты будешь свободен.

«Я не хочу быть свободным. Я хочу быть с тобой».

Кейра опустилась на колени, обнимая волка:

— Прости. Но это единственный способ.

Селестия подошла, положив руку на плечо Кейры:

— Ты уверена в этом? Абсолютно уверена?

— Да.

— Тогда... тогда мы подготовим ритуал. — Селестия посмотрела на собравшихся. — У кого-то есть возражения?

Молчание. Никто не хотел этого, но все знали, что это был лучший вариант.

— Тогда решено. Ритуал состоится через три дня. Это даст нам время подготовиться. И даст Кейре время попрощаться.

Следующие три дня были самыми странными в жизни Кейры. Все знали, что она собиралась сделать, и относились к ней по-разному. Некоторые избегали её, не зная, что сказать. Другие благодарили её, называли героем. Третьи просто смотрели с жалостью.

Кейра провела время, делая то, что хотела. Гуляла по городу, наслаждаясь солнцем. Читала поэзию. Слушала музыку. Ела любимую еду. Всё то, что не сможет делать больше.