Хроники Самкару. Сокровища подземелий

1 глава

Нн месяцев назад.

Когда Меланда, сидя во главе стола среди разбросанных конспектов, руководила будущим проектом и громко, словно отдавала приказы морякам на судне, командовала планом действий и чертежами, она почувствовала, точно бы имеет значение в этой социальной цепочке студентов. Ей наконец удалось насладиться приторно-сладким вкусом собственного превосходства над присутствующими, пока Шарлотта устало не отбросила ручку и опустив голову, пробормотала:
-Сил моих больше нет. Боюсь, руки скоро отвалятся. Продолжим завтра, да, ребят? - все остальные подхватили ее предложение и закивали головами, как болванчики.
-Но как же проект? Или вы взяли в привычку скидывать обязанности на меня? - раздосадовано прошипела Меланда, схватив одногруппника за край клетчатой рубашки.
-Извини, Лани, но мы просидели тут больше четырех часов и очень устали. Проект никуда не денется, - Шарлотта коротко хмыкнула, не позволяя Меланде оспорить дальнейшие ее решения. Разбросанные чертежи, карандаши и ватманы летят в большую сумку, окончательно ставя точку в разгорающейся дискуссии.
-Не называй меня Лани, - прошипела Меланда, закипая еще сильнее. Она нервно постукивала пальцами по деревянному столу, загоняя несколько заноз под ногти.
Шарлотта уже скрылась за дверьми библиотеки и девушке лишь оставалась разглядывать незаконченную работу, которую ей придется доделывать самой. Ведь кому-то, как Шарлотте, удалось родиться дочкой главного ректора, а кому-то, как Меланде - пахать, дабы остаться на плаву и получать стипендию.
-Да, я доделаю все сама, Шарлотта, не переживай, - угрюмо бросает она в пустоту.

Теплый запах сырости предшествовал дождю. Недалеко послышался аромат цветущих цитрусовых и свежескошенной травы. Меланда уже предвкушала, как холодный ливень обрушится на город после знойного дня. А вместе с ним и вся яркая палитра летних запахов. Тучи уже сгущались над невысокими домишками Портсмута, а колючий ветерок пробирался под одежду, заставляя лишний раз закутаться в тонкую кофту.
Будни Меланды в этом маленьком городке тянулись изнуряюще медленно и скучно, один за другим, создавая бесконечный круг идентичных дней. Иногда девушке казалось, что ступив за черту города, она увидит лишь непроглядную белую пустошь, ведь все здесь, такое нереальное, словно нарисованное в воображении самой Меланды. Мысли о порожденном фантазией мире, порой наводили ужас.
Вдобавок ко всему испорченному настроению, в области поясницы неприятно тянуло и кололо.
- Прошу прощения, мисс, - доносится шепот у ее правого уха. Цепкая хватка утягивает Меланду в нежелательные объятия.
Глаза незнакомца беспокойно цеплялись за каждого прохожего и выглядел он озабоченно-напугано. Очевидно невооруженным глазом - он кого-то выискивал. Неподалеку слышатся торопливые шаги. Уже спустя несколько секунд, мимо молниеносно проносятся кучка высоких, сгорбившихся фигур. Удается разглядеть лишь их длиннополые плащи, натянутые до самых ушей. Когда подолы алых накидок растворяются в тени переулка, мужчина наконец расцепляет руки.
-Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства, примите мой зонт в качестве глубочайших извинений. Скоро пойдет дождь и вам он точно понадобится, - мужчина уже разворачиваясь на пятках, бросает через плечо:
-Я думаю, ваша больная спина требует визита к врачу, - чудак убегает, придерживая открытый саквояж рукой, откуда поочередно вываливаются вещи. Средних размеров саквояж мог вместить в себя одежду, собранную для короткой поездки в другой город, но никак не деревянный обеденный стул, что выкатился прямиком к ногам Меланды. После чего вниз полетели скомканные тряпки, среди которых Меланда едва различила пожелтевшую блузку и ярко-фиолетовую рубашку с золотыми нашивками, затем в сторону полетел протертый в некоторых местах цилиндр, после которого осталась дорожка пыли. Всякие мелкие безделушки тоже хаотично рассыпались по асфальту. Меланда, решив не упускать возможность, принимается собирать упавшие вещи в надежде сыскать что-нибудь ценное и отнести в ломбард. Часы с причудливыми узорами попугаев, бумажки, фиолетовые монеты со знаменем льва и старая, выцветшая бумага, скрепленная красной лентой. Прикидывая в голове, сколько она может за это получить, в приподнятом расположении духа Меланда направляется обратно к дому.
Мысли о чудаковатом мужчине и развевающихся плащах улетучиваются в тот же миг.
-Привет тетя, я тут кое-что нашла...

***

Тетя Адельфия питала особую любовь к мужчинам за сорок, особенно она наслаждалась частыми встречами и свиданиями, но расстраивалась, узнав, что у ее компаньонов помимо алкоголизма и прочих зловредных привычек, за спиной два брака и кучка маленьких детей в придачу. Со дня последнего неудачного расставания Адельфии с очередным ухажером, прошло не больше двух недель. Меланда совсем не ожидала увидеть тетю, страстно обнимающую невысокого испанца. Девушка облокотилась на косяк двери, бесшумно наблюдая за разворачивающейся картиной.
-Фернандо, ты заставляешь мое сердце трепетать, а разум ничтожно плав... - Адельфия сконфуженно замолкает. Застав Меланду, она встречается с ее насмешливым взглядом и спешит отпрянуть от мужчины.
-Фернандо, я думаю мы увидимся завтра, - смущенная Адельфия провожает неугомонного испанца к двери, пока тот целует ее тыльную сторону ладони.
Из его уст льются сладкие речи, он клянется в вечной любви такой прекрасной женщине и просит о еще одной встречи. Тетя краснеет, что-то бубнит себе под нос, пока наконец дверь не закрывается.
-И что, теперь Фернандо - твой новый Алекс? Прошу взять на заметку: Фернандо очень галантен и по всей видимости, обладает обширными знаниями в этикете. В отличие от Алекса, - девушка потягивается на стуле, хватая в рот все, что лежит на столе: несколько побитых яблок и открытая пачка чипсов с сыром - ее любимый вкус. На сковороде, судя по запаху, тушились овощи и свинина, которую Меланда на дух не переносила. Кажется, ей вновь придется искать запасы спагетти в пустых ящиках кухни или, в крайнем случае, заглянуть на ужин к милой соседке. Ворчливая, но добродушная старушка никогда не отказывала Меланде, похоже путая ее со своей внучкой, ведь та тоже была рыжей.
-Хоть у кого-то из нас должна наладиться личная жизнь, - подтрунивает в ответ Адельфия, - Дай своей тетушке насладиться жизнью в свои тридцать шесть, - всхлипнула женщина, театрально вытирая слезы шалью, согревающей ее плечи.
-С личной жизнью у меня все в порядке, - бросает Меланда.
-А точнее, с ее отсутствием.
-Я полагаю, ты предоставляешь мне лишь две опции на выбор: удачно выскочить замуж или целыми днями пахать в вонючей забегаловке?
-Удачное замужество не обязательно влечет за собой любовь. Материальное положение гораздо важнее. Может, ты хочешь съехаться с кем-нибудь...ну или просто, съехать?
-Как только я получу стипендию, сразу сниму квартиру, - враждебно огрызнулась Меланда. Тетушке явно не пришелся по вкусу тон ее голоса.
-Почитай отца твоего и...
-И матерь твою. Вино, я полагаю, дополняет твой праведный образ?
-Дополняет, - согласилась Адельфия, - не огрызайся на меня. Просто хочу, чтобы ты жила полноценной жизнью.
Сделав глоток полусладкого дешевого вина, Адельфия поморщилась, сложив губы в длинную полоску. Ее побледневшее лицо покрылось испариной.
-Врач же запретил тебе, разве нет?
-Это маленький глоточек, - отмахивается Адельфия и расспрашивает о том, что лежит у племянницы в сумке.
Меланда, довольная своей находкой, протягивает часы тете. Та пару секунд рассматривает их вблизи, прикидывая примерную цену.
- Думаю, продади ты их, нам бы хватило закрыть все долги по счетам и аренде, - Адельфия вновь пригубила вино, поднося часы к не яркому свету. Медленно, ее прищуренные глаза стали округляться, выдавая обескураженность и удивление. Она выпивает бокал залпом. Горечь дешевого вина приводит в чувства.
- Где ты это нашла? - нотки настороженности проскакивают в голосе Адельфии, хотя лицо женщины сверкало своей дежурной, натянутой улыбкой, которой она одаривала своих ухажеров (те безвольно велись на ее сияющие искорки в глазах и игривое поведение, пока женщина умело вытягивала из них деньги, рассказывая слезливые истории о бросившем муже или смертельно больном ребенке).
- На улице валялись, - без колебаний соврала Меланда. В этот раз она не вытаскивала ничего из чужих карманов, а спокойно подобрала с асфальта. Не пойман - не вор.
- На улице говоришь... - подозрительно тянет тетя, но с ответом не спешит: оставляет разгораться любопытство Меланды до нужных размеров.
Стул, вывалившийся из саквояжа одиноко стоял в прихожей среди кипы разбросанной обуви. Меланда попросту не могла оставить такую полезную ценность на улице, поэтому, водрузив стул на плечи, прошла с ним несколько кварталов до самого дома.
-Что это ты несешь? - крикнула тетя с кухни.
-Ничего! - прокряхтела в ответ Меланда, преодолевая крутые ступеньки. Теперь, старый поцарапанный стул с облезшей на ножках краской, величаво стоял у письменного стола Меланды. Несмотря на его явное уродство и покалеченное временем состояние, Меланда искренне любовалась очередным хламом, притащенным в комнату. В этом необычно обычном стуле ощущался отпечаток времени: пахло старой деревянной избушкой, расположенной в самой глубинке леса, мандариновым маслом и затхлой плесенью. Не брезгуя, Меланда повертела стул, в надежде найти опознавательные знаки и год создания стула. Под сидушкой ей удалось разглядеть каллиграфическую букву "Э".
Взгляд девушки уцепился за старую кожаную сумку у двери и она, вспомнив о найденных вещах, вывалила все содержимое рядом с часами. В глазах зарябили маленькие монетки и она принялась рассматривать их в надежде узнать побольше о том незнакомце. Золотые и серебряные, с блестящей гравировкой, они не были похожи ни на одни монеты, которые Меланда когда-либо видела в своей жизни. Девушка с тоской кинула их в свою коллекцию иностранных монеток, надеясь разузнать о них позже. Среди других вещей мало что выглядело действительно полезным, поэтому их можно продать, получив небольшую выручку, а блузку с рубашкой она убрала в старый шкаф, купленный на какой-то барахолке, побоявшись примерять, по крайней мере до тех пор, пока не постирает. Изрядно устав, Меланда сложила аккуратно скрученный пергамент и несколько неразборчивых записок на стол, а сама улеглась на кровать. Вечернее солнце из приоткрытого окна освещало рисунок жаворонка в узорчатой деревянной рамке. Крылья жаворонка были расправлены, птица смотрела вперед и только вперед, намереваясь взлететь в любую секунду. Меланда протягивает к нему руку и жаворонок, когда-то сидевший на ветке, перемещается к ней на палец. Он приобретает форму настоящей птицы, черно-белые наброски карандаша окрашиваются в коричневый и желтый. Жаворонок несколько мгновений смотрит на Меланду, точно бы ожидая ее одобрения. Взмах крыльями и он летит к окну, его и мир за окном отделяет несколько миллиметров, но тогда тяжелая дверь отворяется и жаворонок исчезает. Его прекрасные крылья и пуговичные глаза остаются лишь растушеванными тенями на рисунке.
-Я вижу ты приобрела себе новенький стул, - тетя брезгливо поморщилась, отодвинувшись подальше от смердящего стула, - Ты так и будешь захламлять свою комнату?
Меланда раздраженно фыркнула, упав на подушки возле Адельфии. На какое-то время воцарилась неловкая тишина. Ее разбавляло лишь бряканья металлического ремешка часов.
-На самом деле, твой отец тоже был тем еще барахольщиком, - лицо тети озарилось ностальгической, теплой улыбкой, - Какое-то время мы жили вдвоем в одной комнате. Шкафов было немного и твой отец нашел самое лучше для них применение: заставить их антикварной посудой и всяческой дребеденью. Тогда мне было около восьми и я безусловно злилась на него: моим платьям и туфлям негде было расположиться. Мои жалобы родителям тоже никчему не привели, а комната все переполнялась запылившимися безделушками. Со временем, на самом деле, я привыкла к ним и когда твой папа уехал, нашла в безделушках свое утешение: все они напоминали о нем.
-Расскажи мне больше, пожалуйста. Ты всегда отмалчиваешься о своей жизни до переезда, - страдальчески протянула Меланда.
-Хорошо, - кивнула тетя, приглаживая пушистые волосы племянницы, - Часы в твоих руках, похожие носил и твой отец. Он любил щеголять с новенькими часами по улицам, поэтому всегда закатывал рукава рубашки.
Меланда скривилась.
-Забери их пожалуйста, я не хочу лишний раз напоминать себе о родителях, - тоскливо протянула девушка, - тем более, я вижу, как они важны для тебя.
- Спасибо, - Адельфия ласково оглаживает щеки племянницы и та, на удивление, не протестует.
Меланда никогда не тосковала по родителям и уж тем более не питала к ним особой любви и привязанности. Рядом всегда была лишь тетя. Ее бескорыстная любовь, несомненно, помогла Меланде справиться с удручающими мыслями о своем детстве. Каково жить ребенку со знанием того, что родители предпочли оставить его в детдоме? В ее глазах они достигли наивысшей точки эгоизма, позволив себе оставить недавно рожденного ребенка в детдоме. Обида Меланды постепенно переросла в нечто иное: отрицание и гнев.
На свой четырнадцатый день рождения Меланда сожгла несколько оставшихся фотографий ее и родителей, последнее напоминание о них, с упоением наблюдая, как от них остается лишь черный пепел.
«Забавно» - подумалось ей тогда. После этого её настигло приятное ощущение умиротворенности и освобождения. Она хотела избавиться от всего, что связано с ними и ей это удалось. Некоторое время спустя Меланда начала беспокоиться о своем импульсивном поступке, но чувство вины и сожаления улетучились также быстро, как и возникли.
-Завтра у меня смена в кафе, не скучай тут без меня.
-Завтра придет моя стипендия и мы вроде как собирались сходить в торговый центр, не припоминаешь? - протянула Меланда.
-Прости, Ненси заболела и мне придется ее подменить и...
-Проехали, я устала и хочу спать, - отрезает Меланда. Она задевает тетю плечом, перед этим демонстративно выключив свет, после чего комната погрузилась в полнейший мрак.
Адельфия поджимает губы и Меланда лишь надеется, что та молча выйдет, не превращая их разговор в многочасовую тираду или упреки. Женщина выходит из комнаты, не проронив ни слова.
Бурные, причудливые события дня никак не оставляли Меланду в покое: она ворочалась в кровати, вспоминая того таинственного незнакомца. Повинуясь внезапному порыву любопытства, она собирает разбросанные потеряшки в охапку, с интересом оглядывая каждую. В руках Меланды оказывается старая, пожелтевшая по бокам, жеваная бумага. Она была туго обвязана лентой, а поверх неряшливо налепили фиолетовую печать, штамп которой со временем стерся и стал нечитабельным.
"Никому не станет хуже, если я открою ее" - пронеслось в голове у Меланды и она не аккуратно развернула бумагу, с разочарованием обнаруживая ее абсолютно пустой внутри. Однако в тот же миг, бумага выскальзывает с ее рук и летит на пол. Вместе с этим затряслась и вся комната: заплясала кровать, стулья заходили ходуном, почти разом лопнули все лампочки. Меланда успевает лишь забиться под стол, неосознанно прихватывая с собой пергамент.
Минуты встряски проходят и на когда-то чистой бумаге рисуется карта.