Хроники Самкару. Сокровища подземелий

Глава 4

-В сложившейся ситуации мы смеем предоставить тебе два выбора - либо пойти с нами, либо отдать нам свое сердце. Думаю, выбор весьма очевиден, - ухмыльнулся старик, проводя языком по ряду гнилых зубов.
Среди животного страха и оцепенения, проскочила единственная, более менее разумная мысль: сейчас, она пойдет с ними, но окажись в руках любой удобный случай - сбежит.
Последовал короткий кивок и тогда, старик вытащил несколько небольших ножей из кармана своей накидки.
-Переместимся в Драконий лес, Грэхам, - обращается старик к молодому парню, что искусно притворялся профессором их университета. Происходящее вокруг больше напоминало Меланде ненавистные ею фильмы ужасов, где она-жертва, в самом эпицентре событий. И вот кульминация: мужчины подносят ножи к раскрытым ладоням. Без колебаний, каждый делает неглубокий надрез, откуда постепенно начинает сочиться алая кровь.
Белые зрачки старика окрашиваются в красный, шепот мужчин повысился в несколько тональностей , они сжимали руки друг-друга с такой силой, что костяшки побелели, а на руках выступили вены.
Внезапно, деревянные полы в гостинной проваливаются и на их месте остается черная бездна, окруженная языками пламени, искрами и пеплом.

Меланду окутал жар, в глазах зарябило и помутнело, эта бездна, словно бы прямая дорога в ад, стала манить и гипнотизировать. Адские вопли, стоны, крики отдавались эхом в ее голове, а бездна все шептала, манила, будто бы руки чертят толкали ее к краю.
И вот, она уже летит вниз.

Меланда свернулась в позу эмбриона, желая таким образом отгородиться от несчастных воспоминаний и пугающих глаз магов, залитых собственной кровью.

Плотно задернутые шторы не давали утренним лучам солнца пробраться в комнату, но несмотря на закрытое окно - стояла прохлада, от чего рыжеволосая намертво вцепилась в колючее одеяло и зарылась в него с головой. Под одеялом было душно, у нее чесался нос и покраснели щеки. Попытавшись высунуть ногу из своего уютного кокона, она тут же ощутила покалывающую прохладу. Девушка вновь прикрывает глаза, вслушиваясь в пугающую тишину: ни писка, ни шороха, ни говора местных жителей с улицы, как вчера ночью.
Страх вновь подкрался незаметно.
Тишина давила, комната словно уменьшилась в размерах, появилось то забытое, но такое знакомое ощущение - она осталась совершенно одна. В мире больше никого - ее поглощают замысловатые тени и воцарившиеся безмолвье. Внезапный прилив сил и колотящееся сердце заставляют ее встать с кровати. Шагая босыми ногами к двери, она ощущает как торчащие гвоздики несильно царапают ее стопы и вся пыль, собравшаяся на деревянном полу остается на ногах.
-ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! Я ТРЕБУЮ ПОГОВОРИТЬ С ПРИНЦЕМ! - вчерашнее негодование куда-то испарилось, медленно, но верно осознавая ситуацию, Меланда ясно поняла - так оставаться не должно, она застряла черти где, на несколько лет, а то и всю жизнь. Негодование переросло в ошеломление и гнев, хотелось кричать, скулить, схватившись за волосы, доказывать о своей невиновности.
-Повторяю, ВЫ-ПУС-ТИ-ТЕ, - под беспрерывными стуками, дверь нещадно затрещала.
-Чего-ты кричишь, скажи мне пожалуйста, сейчас открою, - за дверью послышался сонный женский голос. Меланда перестала колотить дверь. Стоявшая перед ней женщина казалось вовсе не сонной - на губах играла добрая и бодрая улыбка. Волосы ее были заколоты в тугом, аккуратном пучке, на руках тонкие, темно-желтые перчатки, которые вовсе не сочетались с ее серым платьем, поверх которого она туго затянула белоснежный фартук. В левой руке она держала пустой поднос, а в правой-такое же платье. Женщина словно сияла изнутри: от нее исходила некая суетливость и приподнятость, которой тут же пропиталась Меланда.
-Тебя ведь Меланда зовут? Я Софи - старшая из служанок.
Вчера принц не раз говорил о том, что прибыла новая служанка, просил, чтобы я самолично провела тебе инструктаж и все показала. Вот, возьми, переоденешься в форму и сразу поспешим на кухню, - залепетала женщина, всучивая в руки девушки длинное платье. Софи, чуть покачиваясь из стороны в сторону, побрела в конец комнаты. Настежь открыв шторы и окна, она довольно улыбнулась, наблюдая, как Меланда досадно щурит глаза от ослепляющего ее солнца. Комната, казавшаяся такой пустой и безликой, приобрела совсем другой вид. Солнце осветило скомканную, не заправленную постель, тумбочку, на которой стоял чайный сервиз и одиноко плескающуюся там янтарную жидкость - остатки алкоголя после вчерашнего неожиданного визита. Пылинки, застывшие в воздухе поблескивали на солнце, медленно оседая на платье Меланды.
-Служанка значит…. - вслух рассуждала девушка, стараясь прикинуть план принца, но в голове не укладывалось: зачем весь этот цирк, не проще ли сбежать вместе в назначенную дату?
-Его Величество готовится к очередному празднику, весь дворец стоит как на иголках. Приедет императрица одесков, в сопровождении нескольких министров и своей дочери. Немного инфантильная барышня, капризная. Каждый год на приемах случается какая-то беда: то дорогую вазу уронят, то подожгут подол платья баронессе, -София бубнила об этом под нос, попутно заправляя брошенную Меландой, на попечение судьбы кровать. Голос Софи обволакивал сознание, а постоянный лепет заставлял отвлечься от нарастающего чувства паники.
Мудреное платье никак не поддавалась корявым рукам рыжеволосой. Она, как сонная муха, вяло и неторопливо натягивала нижнее платье - белое, немного прозрачное, после - чулки из более плотного материала.
-Поторопись, милочка! Король не терпит ожидания, особенно в такой предстоящий визит. Если каждый час его расписан, то у нас слуг, на счету каждая минута, - голос Софии прозвучал укоризненно. Подхватив Меланду под подмышки, служанка помогла втиснуться девушке в форму:
-Ты что-ли никогда платьев не носила? - с усмешкой спросила женщина, туго затягивая ленты на наряде.
-Носила, но не такие, - страдальчески отозвалась Меланда, чувствуя как туго затянутый корсет и фартук передавливает живот и ребра.
-Откуда ты такая взялась? Чай хотя бы разливать умеешь?
-Умею...наверное, - безусловно, Меланда умела готовить и почти всегда в ее список домашних дел входило приготовление ужина, но сейчас, находясь в огромном дворце, среди тысячи слуг, различной знати и богачей, ей было страшно взять в руки даже обычную кружку: может она фарфоровая, и дубовые руки Меланды случайно уронят ее на такой же дорогой пол. После чего она сама окажется ужином на столе буржуазии. С яблоком во рту и петрушкой на голове.
-Ничего, быстро научишься. Точнее, тебе придется, - Софи тянется к щеке Меланды, едва коснувшись ее пальцами, Меланда отстраняется, поглаживая щеку, словно на ней оставили болезненный след от пощечины.
-Не люблю, когда касаются моего лица…мадам, - Меланда припускает голову вниз, словно болванчик, расставляет руки по обе стороны головы и приседает так неудачно, что ее ноги подкашиваются, как у деревянной куклы.
-В твоих движениях нет плавности… да что уж там, даже реверанс не научилась делать, какой стыд и срам! - охнула София, в ужасе разглядывая кривую гиперболу, в которую сложилась новая подопечная, - вышла бы отличная карикатура, хотя не дай Эрбсэн, сюда явится король. Давай-ка поспешим, - заперев дверь на ключ, они спешат на кухню.
Всю дорогу от спальни до кухни, София не замолкала: рассказывала что да как, какой кофе любит принц Альфред, какой шоколад предпочитает принц Адам, что король ненавидит чай без коньяка и не терпит тишины во дворце. За каждым обедом и ужином, его сопровождают шуты и музыканты, чью музыку дворец слушает до глубокой ночи, пока Георг не соизволит уйти в свои покои.
Меланда надеялась запомнить хотя бы половину из сказанного, но взгляд ее ежеминутно устремлялся к широким коридором дворца.
Высокие потолки с хрустальными, свисающими люстрами, обитые узорчатыми коврами полы, расписные стены с висевшим на них картинами королевской семьи и правящих за все время монархов. Роскошь замка ослепляла, многочисленные коридоры вскружили голову Меланды, комнаты словно вертелись, меняя свое расположение. Все это вызывало дрожь в коленках. Девушка чувствовала себя маленькой и незащищенной среди высоких стен, она остро ощутила потребность оказаться в своей комнате, окруженной беспорядком, конспектов и кружек на столе, вновь заснуть поздно ночью, слушая пение тети из соседней комнаты. Может это все сон? Но Меланду ослепил яркий свет и оглянувшись, она обнаружила множество свечей, расставленных вдоль коридора.
-Зачем столько свечей, глаза ведь слепит, - за любопытством Меланды всегда следовала ее несдержанность и вопросы, что другим могли показаться неуместными и глупыми. Сейчас, она выжидающе поглядывала на Софи, требуя скоро ответа.
-Его Величество не любит дневной свет, поэтому мы вынуждены задергивать шторы и расставлять свечи, - шаг Софии замедлился. Служанка остановилась, огляделась по сторонам, словно ищейка и тихо прошептала:
- Только между нами. Свечи не дешевое удовольствие-выходит затратно. Поэтому мы меняем многие восковые на свечи из жира. Запашок не слишком приятный, но мы капаем туда пару капель эфирных масел и становится лучше. Так что если заметишь жирное пятно на платье, то не пугайся-это свечи. Но учти, король не должен узнать, поняла? -София пригрозила Меланде пальцем и звонко засмеялась. Прикусив внутреннюю сторону щеки, девушка сдержала улыбку, оставаясь такой же холодной и непреклонной. Она не собиралась обзаводиться друзьями.
-Вот и пришли, - Меланда и не заметила, как они оказались перед тяжелыми, деревянными дверьми. И только отворив ее, на рыжеволосую обрушивается гвалт шума, выкриков вперемешку со смехом и пением. Суета, сотворившая на кухне не оставила Меланду в стороне:
-Доброе утро, мадам Софи! Как спалось?
-Как прекрасное утро, Софи. Не хотите сходить на ярмарку после обеда?
-Шэр трэтхона! Слышали, сегодня приезжает посол!
-Да, говорят у него настолько длинные усы, что наклонившись, они падают в суп!
-Агата, исключите из сегодняшнего меню суп!
- Сегодня на кухню заглянул Мистер Фракоттели! И принес три свежих багета. Какой прекрасный пекарь!
-Аделаида, он женатый мужчина!
-Мистер Уилсон, не распинайтесь! Тогда, как поживает ваша жена?
Кухарки и слуги метались из стороны в сторону. Летали ложки и вилки, яйца магическим образом сами разбивались в огромные, кипящие кастрюли. Хлопотающие за соседними столами кухарки замешивали тесто, стараясь докричаться друг-до-друга.
-Мне нужна шесть яиц, Марго! шесть ЯИЦ!
-Передайте половник, пожалуйста!
Громыхали кастрюли, звенел сервиз, шипел огонь, сыпалась крупа и кипела вода.
Оказавшись словно рыба на суше, Меланда опешила. Потеряв ориентир, она старалась сыскать в толпе фигуру Софи, но было тщетно. Сделав маленький шажочек, ее окружают тарелки и подносы, которые чудесным образом оказываются в ее руках и на голове. Держать баланс было сложно, особенно когда перед глазами маячит вишневый пирог. Меланда уклоняется от сладости, но на нос все равно приземляется капля начинки. “Вишневая, прямо как в пекарне у миссис Бенджамин”. Слизнув начинку, девушка стремится к свободному столу. Освободившись от тяжкого груза, она расслабленно опирается о стену, прикрыв глаза.
-Вот милочка, режь овощи. Не стоять же ты пришла, или ты вообще ничего не умеешь? -Меланда слышит сиплый, сварливый женский голос.
-Я тут оказалась поневоле, и делать ничего тоже не собираюсь. Надобно мне этому сварливому дедульке что-то готовить, -уверенно проговаривает Меланда, хватая яблоко со стола. Она надкусывает твердый плод, ощущая вкус кислого фрукта на языке. Живот громко заурчал, засосало под ложечкой. Меланда в предвкушении собирается вновь надкусить яблоко, как рука ее краснеет от удара деревянной ложкой.
Яблоко падает прямо к ее туфлям.
-Ауч! За что! - девушка растирает покрасневшую ладонь, пылко открывая рот, но ее вновь заставили молчать.
-Милочка, я не знаю, кем ты себя возомнила, но ты-обычная служанка, -кряхтит старушка, делая шаг навстречу к Меланде. Ее длинный, горбатый нос практически упирается ей в подбородок, - в любой момент, мы можем отправить тебя, драить туалеты или королевскую конюшню. Это уж точно отобьет желание хамить!-Окончательно ее нос соприкасается с подбородком Меланды, похоже девушка даже ощутила эту слизкую бородавку на кончике носа.
-Конечно, Мисс..слизкая бородавка, - последняя фраза была брошена в пустоту, старушка ее не услышала, но пыл Меланды чуть осел. Хотя морковка, которую она остервенело режет, говорит об обратном.
-Меланда, я не знаю, откуда ты, что с тобой произошло и как ты оказалась во дворце, но постарайся не грубить никому, хорошо? - Софи оказывается рядом, очищая картофель. Лицо Меланды превратилось в мрачную, грозовую тучу, она продолжала молчать, нарезая овощи в глубокую посуду.
-Видишь ли, я оказалась во дворце когда мне было двадцать три. В тот момент я жила в самых бедных районах Элайна, колдовала плохо, поэтому работы особой не находилось. Было радостно узнать, что меня приглашают во дворец, в качестве кормилицы, - щебечет София, улыбнувшись несвойственно натянуто. Улыбка больше не касалась ее глаз и морщинок вокруг них.
-Кормилицы? Вы приехали сюда с ребенком? - опешила Меланда, переводя взгляд на служанку, от чего острие ножа проходится по указательному пальцу.
-Ох, какая неуклюжесть, будь аккуратнее! - прислоняя салфетку к кровоточащей ранке, Софи бережно дует на пальцы девушки, бубня о ее неуклюжести и нерасторопности.
-Да, у меня был ребенок. Его звали Эдриан. Ему было два месяца от роду, как пришло письмо из дворца. То ли это моя беспечность, то ли надоевшая жизнь в бедности и нехватка еды подтолкнули на этот шаг. На следующий день, уже прибыв во дворец, я не могла налюбоваться им. Предвкушении постоянного горячего обеда, теплого спального места, зарплаты и новой жизни бурлили во мне. Помню, как нянечка забрала из моих рук Эдриана и сев в карету, умчалась. Осознав произошедшее только через неделю, я долго корила себя и хотела вернуться назад, - опустевший от прежней улыбки и веселья взгляд упал на деревянную дощечку.
-Почему именно вас взяли на эту должность? Женщина из бедного района, без работы… -Меланда уже хотела извинится, за такой нетактичный вопрос, но Софи лишь хмыкнула.
-Болезнь поразила королевство, многие роженицы умирали при родах. Я была здорова и подходила под критерии отбора. Вот почему.
-Вы скучаете, по Эдриану? - не унимала своего любопытства Меланда.
-Несомненно, я бы хотела увидеть, каким он вырос, - София говорила медленно и размеренно, словно бы вновь проживая те дни. Услышав столь откровенный рассказ, Меланда почувствовала некое расположение к этой женщине. Зная, как тяжело вспоминать прошлое и в особенности-говорить о нем вслух, девушка решила прислушаться к ее совету: перестать грубить и быть пушистой овечкой среди незнакомых ей людей.
Разговор перетек в другое русло, не затрагивающее болезненные темы прошлого. Вокруг постоянно вились кухарки, выхватывали из рук Меланды нарезанные овощи или рыбу, что она успела разделать. К слову успешно и не мало важно-впервые в своей жизни.
-Почему вы тоже готовите?
-Многие слуги разъехались, а король неожиданно для всех решил провести бал, так что, не мухлюй и натри на крупной терке пармезан. Завтра приезжают граф и графиня. А пармезан они любят больше, чем своих родных детей, - захихикала София, вновь погружаясь в работу.
Меланде оставалось лишь кивнуть и делать то, что велят.