Хроники Сэйфории. Затерянная Земля.

Глава XV Хроники потерявшейся души

Дни пролетали с невероятной быстротой. Казалось совсем недавно я впервые ступила на ненавистную мне землю, но прошло уже целых три месяца! Я училась быть терпеливой, послушной, улыбчивой. С энтузиазмом бралась за работу. «Трудом и верой», как говорилось в записке от Хамеи Тайлер. Но больше трудом, чем верой. На званных вечерах и иных торжественных мероприятиях я приветливо общалась с гостями. К моему присутствию начали привыкать. Мысль о том, что Области вновь едины постепенно укоренялась в умах людей.

Я много времени проводила в компании Бариэль и фрейлин. Вместе мы выбирались на природу. Меня знакомили с местными красотами и культурой столицы. Влиться в круг оказалось несложно.

Под тёплым солнцем мои страхи начали отступать. Я занялась лечением нервов. Мне удалось побороть кошмары окончательно. Специально приходилось прогонять воспоминания. Думать о Кельруне невыносимо, ведь вместе с городом всплывают в памяти родные образы: Рукк, Джон, Ганна, Тэйла, Корд. Все, кто были мне так дороги, растворились в череде сменяющих друг друга декораций.

Расследование вероломного убийства продолжалось. Гостей допросили и отпустили домой.

Между тем, Рэдвинальд Констар покинул столицу вместе с отрядом фиолетовых плащей. Есть подозрение, что они направились в Немилин. Покорённая Область требует к себе пристального внимания. Мне никогда не забыть осуждение, брошенное в меня земледельцами из той крошечной деревушки. Нашёлся бы смелый предводитель, такой, каким был лорд Клирк Каллиф, способный организовать сопротивление. Я уверена, что несмотря на истощение победить профессиональных воинов окажется не так–то просто. Я не смогла убить обезоруженного андарца. Раньше мне не приходилось проливать кровь врагов, но я в красках представляла себе это и чувствовала прилив сил.

Светская жизнь расслабила меня, притупила чувство жажды возмездия. Окружив себя куполом смирения, я невольно начала задумываться об отказе от своей цели. Не потому, что простила, а потому, что разочаровалась в себе. Из отважной и бесстрашной девушки я превратилась в фарфоровую куклу, которой распоряжаются по собственному усмотрению.

Сегодняшний вечер мне захотелось провести сидя в большой библиотеке, где царит полумрак. И вот среди старых фолиантов в безлюдном хранилище знаний дрожащей рукой я пишу собственную историю с самого начала, точнее с начала конца. От кровавой луны до этого самого момента. Я единственный читатель хроник Потерявшейся Души, но мне важно выговориться, выплеснуть на пожелтевшие от времени листы события и тревоги, сопровождавшие меня в последние месяцы. Поможет ли?

Вдох и выдох. Пламя так красиво пылает. Мне приятно уединение. Только огонь, книги и больше ничего. Отложив в сторону рукопись, я широко зевнула.

Стало легче.

– Наконец то ты на своём месте – среди старья и пыли.

Манжа с нескрываемым ехидством разглядывала мои испачканные чернилами пальцы.

– Пришла за книгой? Не знала, что ты умеешь читать, – огрызнулась я, поднимаясь со своего места и намереваясь уйти.

– Вообще–то я пришла за тобой, мисс язвительность.

Я не забыла, что именно она организовала ложный донос.

– Чем могу быть полезна, госпожа придирала?

– Тебя ждут в Голубом зале. К Бариэль приехали гости и ты должна развлечь их своим музицированием.

– Это приказ принцессы?

– Я просила её не утруждать тебя. Всем известно, какие у немилинцев занудные композиции, но она так настаивала. Так, что поторопись.

Манжа вылетела из библиотеки.

***

Откровенно говоря, идти куда–то под вечер не хотелось, но лёгкость после проведённой самоисповеди настроила меня на нужный лад. Я знала, что именно хочу исполнить...

Голубой зал украшен прекрасными белыми, как снег, розами. Их сладковатый аромат наполнял всё пространство, вызывая головокружение. Слуги принесли вина и легкие закуски. Судя по количеству приборов, ожидается небольшое число гостей, четыре человека, если быть точной. Я села на диванчик в самом углу комнаты недалеко от приоткрытого окта, откуда тянулся бодрящий свежий воздух.

– Я кое о чём тебя попрошу, – Флора подошла так тихо, что я вздрогнула от неожиданности, – не смотри на тех, кто придёт сюда. Не оборачивайся.

– Что? Почему? – удивилась я.

– Не спрашивай меня, просто делай, как велю.

Эта подозрительность подогрела интерес. Значит сегодняшний вечер – это не очередная формальность, а что–то вроде приватной деловой встречи. Будучи не просто фрейлиной, но и тайным миротворцем, мне было бы полезно выяснить что–нибудь интересное, чем в будущем можно будет руководствоваться, налаживая связи, укрепляясь в светском обществе.

Уже через минуту дверь в гостиную отворилась. Мне хотелось повернуться, и я старалась сдерживаться себя из последних сил.

Мои догадки подтвердились. В комнату вошли трое. Четвертой была Бариэль. Не знаю по какой причине, но волна паники решила накрыть меня в тот момент, когда достопочтенные господа рассаживались по своим местам. В чём смысл моей конспирации? Очередной нюанс далекой мне светской жизни?

– Превосходный вечер, Бариэль, вы всегда славились своим умением принимать гостей, – сказал басовитый голос.

– И я знаю, что сделает его ещё лучше. Дорогая, Вета, – обратилась она ко мне, – не откажи нашим приятелям в удовольствии услышать твою пленительную игру.

Неужели сейчас? Всё это так странно и волнительно.

– С большой радостью, принцесса.

Как наказывала Флора, не оборачиваясь, я дошла до рояля и села за него, перекинув волосы на одно плечо, обнажая тонкую шею. Выпрямилась и на выдохе коснулась молочных клавесин. Последовала затяжная пауза.

Градус напряжения достиг апогея.

Шелест скрипучих страниц. Песнь Лилового океана. Блеск металла. Ржание коней. Крики. Кровь. Чистый холст. Ещё не написанная партитура. Но, если дать волю эмоциям...

Получится музыкальная история о прошлом.

Как буквы складываются в слова, я складывала звуки в журчащий ручей далекого прошлого. Импровизация, вырванная из сердца и покорившая мою измученную душу. Да, знаю, что сейчас, погруженная с головой в мелодию, я выгляжу великолепно. Мне запрещено обращаться к тем, кто находится сзади, но я всё равно скажу нотами. Скажу, так громко, насколько это возможно. Я в сердце Сэйфории, на моём собственном сердце тяжёлый груз невыполненных обязательств. Пытаясь заглянуть в будущее, я не в состоянии отпустить прошлое. Все мои сонаты – скорбный вой. А разве может быть иначе?