Хроники собачьего пира

Серия 2. Часть (1-12)

Пэлла стояла в коридоре, прислонившись к стене. Она была оглушена и ошарашена. Подумать только - Бедтани просто так предложила ей новую жизнь, чёртову прорву возможностей, взамен попросив какой-то пустяк.

Её терзали сомнения: всё не так просто. Не может такого быть. Она была упряма в своей параноидальной рациональности и искала скрытые мотивы. Но упорно не находила.

Может быть, Пэлла слишком мало знала о мире в котором живёт? И упускает возможность понять демонические намерения из-за невежества?

Её тяжёлые думы прервались, как только она услышала звуки шагов на лестничной клетке. На этаж кто-то поднимался. Она подняла голову, смотря кого принесло и кто смеет нарушать её уединение.

И это оказалась Либнис на пару с Марген. Они подошли к двери в кабинет психологии. Там всё ещё сидела Бедтани.

Но Либнис не должна проходить собеседование! У неё и метки-то нет. Или она по другому поводу? Либнис заметно нервничала.

Пэлла думала, стоит ли ей лезть в чужие дела и поняла, что не хочет это делать.

Либнис выглядела так будто её вызвали в отдел полиции, но вряд ли случилось что-то серьёзное. Преступницу бы не сопровождала одна пожилая Марген.

Пэлла спросит как-нибудь потом.

Либнис то ли не заметила, то ли проигнорировала её. Всё это время она смотрела на свои ногти, будто под ними прятались секреты мироздания.

Дверь открылась и Либнис скрылась в кабинете психолога. Марген подошла к Пэлле, смотря на неё холодно и…разочаровано?

— Пэлла, как прошло твоё…собеседование? — Спросила Марген.

— Нормально, — ответила Пэлла. Хорошо, что в словаре есть такое замечательное слово.

— Я хотела бы с тобой поговорить. Но снаружи здания.

«А можно, я домой пойду?» — Подумала Пэлла. Вот надо было линять сразу как она вышла от демоницы. Что б никто не приставал с разговорами.

— Ладно, — не скрывая недовольства в тоне, согласилась Пэлла.

Они молча спустились по леснице и вышли на улицу. Появились первые признаки того, что день клонится к вечеру: солнце пожелтело и скатилось ближе к горизонту.

— Ты кажешься весьма беспечной в общении с чудовищами.

— Выражайтесь более политкорректно, — нахмурившись, сказала Пэлла — Мне не нужны неприятности и я отказываюсь вести разговор в подобном ключе.

Марген посмотрела на неё неодобрительно, сказав:

— И пресмыкаешься перед ними, словно собака.

Пэлла пожала плечами.

— Пока что, я хочу просто жить. Не забивая себе голову революционными идеями. И я никогда перед ними не пресмыкалась, просто демоны сильнее меня и мне приходиться соблюдать их глупые правила. Пресмыкаться - это несколько другое, на мой взгляд.

— Нет, ты уже слишком с ними заигрываешь. Держишься рядом, будто не боишься их. Послушай старую женщину - заканчивай с этим.

Может быть - в другой раз. Сейчас Пэлла не может показательно шарахаться от демонов - это было бы неудобно, после того как она согласилась прибегнуть к помощи ИХ медицины, что б спасти свой разум. Пэлла могла сколько угодно ненавидеть демонов за притеснение её прав, но факт есть факт - человеческая медицина не способна подарить ей исцеление.

Она не могла ответить неблагодарностью на благодеяние.

— Я их не боюсь, — дерзко ответила Пэлла приподняв подбородок.

Марген нахмурилась ещё сильнее. Метка под рёбрами снова напомнила о себе острой болью.

— Глупость!

Слова Марген потонули в белом шуме. Зрение помутилось. Её искажённый голос доносился до слуха, меняясь до неузнаваемости.

«Они уничтожали нас…Детей и взрослых. Они заходили в дома и убивали…убивали как скот на бойне. А потом, тех кого не убили сажали в клетки и везли прочь от родных мест. И всё это они делали с нами молча».

Её голос стал хриплым, визгливым и истеричным. В нём не осталось ничего от Марген: ни её тембра, ни интонаций. Она б никогда не позволила себе скатиться в настолько эмоциональный монолог. Нет - с Пэллой говорил уже кто-то другой.

«…Разве можно понять это, Пэлла? Разве можно простить? Такую подлость, такую низость? Мы не заслужили такого! Почему мы не умерли там все до единного? Мы не заслуживали жить! Не заслуживали дышать, Пэлла. Мы так ненавидели друг друга! Нам было так всё равно! Мы так боялись, когда беда приходила в наш дом и молились, что б она ушла к соседу! Мы молились! И Небеса…»

«…ответили нам» — раздалось раскатистое рычание.

Пэлла оказалась в кромешной тьме.

Голос, говоривший с ней превратился в безэмоциональный шёпот.

«Они желали нашего суда. Они жаждали освобождения от тления. И каждый считал, что он достоин быть избранным, достоин лучшего мира. Нам жаль. Но мы не просим прощения».

Пэлла обнаружила себя на чёрно-красной шахматной доске. Как одинокая фигура. По краям сгрудились ряды серых безликих каменных статуй с завязанными на них красными галстуками.

«Кому ты молишься, Пэлла? Кто? Твой? Бог?»

Она вскинула голову и увидела багровое небо. Оно темнело, искажалось и из тёмных тучь появлялись глаза. Множество глаз - все они смотрели на неё.

И тучи превращались в красно-бурые крылья, заслоняющие небо. Словно дождь, сверху летел красный пух.

Она услышала скорбный вой и плачь, чьи-то вопли. Пэлла была не в силах отвести взгляд от небесных глаз, но прикосновение холодных пальцев вывело из транса.

Она поняла, что лежит на каменной плите и вокруг стоит стая волков с красными глазами. Они ждали.

Жертву.

Раздался свист и волки нетерпеливо взвыли.

Из огня появился жрец в белых одеяниях. Его безумные глаза смотрели на Пэллу и в руках он держал кинжал.

Волки превратились в собак, что гремели цепями и лаяли.

Она не чувствовала страха. Она слушала голос, что напевал колыбельную. Её древний мотив звучал всё громче, заглушая собачьи голоса.

Красные перья с небес кружили в воздухе тихо приземляясь рядом с её лицом.

«Твой бог всегда рядом. Он слаб. Он бросил тебя над океаном и плачет. Протяни руку вверх, Пэлла. И ему не хватит сил спасти тебя.»