Хроники собачьего пира

Серия 3 (часть 1-8)

Март. Месяц капелей и медленного пробуждения природы. В марте расцветает сакура и гиацинты, прилетают перелётные птицы из южных стран. Весна, благодать, солнышко припекает. Где-то.

Пэлла видела такой март только в телевизоре. За окном, тем временем…Добро пожаловать в пояс вечной мерзлоты! Какая оттепель? Сегодня с утра прогноз пообещал им неделю крепких морозов - настолько крепких, что было обьявлено черезвычайное положение. Впрочем и сейчас не лучше - за окном была снежная метель и первые этажи к чертям завалило снегом. Абсолютно нулевая видимость и так уже третий день.

У всего этого разгула стихии был только один плюс - никакой работы ещё неделю. На время пока не кончится метель, демоны разогнали всех по домам. Работали только экстренные службы. Находиться на улице сейчас было рисковано - могло сбить с ног порывом ветра или завалить упавшим с крыши снегом. Местные ветра это ужас.

Морозы тут были привычным делом, но когда на улице даже дышать было трудно от холода, народ по кафешкам не ходил, поэтому выходные затягивались.

Справедливости ради - такое в марте случается редко. Всё таки, обычно - экстремальные морозы это февральская история. Но в этом году природа решила устроить для людишек увлекательный аттракцион вместо ожидаемого потепления. От долгой зимы все устали. А тут ЭТО. Март стартовал неудачно.

На улицу, сказали, выпустят только когда ветер перестанет сшибать с ног. Но если кто и хотел нарушить предписание, то всё равно не мог - по улицам сейчас можно было передвигаться только прорывая себе тоннель под трёхметровым (а где-то и пятиметровым) слоем снега. Входную дверь намертво придавило. Что-то расчищать имело смысл только после окончания метели.

Это второе вынужденое затворничество за эту зиму. Впрочем, тут она всегда щедра на приключения.

Дверь её квартиры была открыта. Пэлла чувствовала себя некомфортно. Вот-вот должна была прибыть гуманитарная помощь из Управления, поэтому старшая по подъезду попросила не запираться.

— Приехали, спускайтесь! — Вызвали жильцов. Наналь громко била половником об алюминиевый таз, ходя по этажам. Такой шум и за закрытой дверью не проигнорируешь.

Убедившись, что народ повылазил из квартир, Наналь поднималась выше. Жильцы, тихо ропча, спускались в холл.

— Нельзя к дверям всё принести? Почему я должна потом всё на своём горбу тащить? — Возмущалась сорокалетняя женщина в салатовом спортивном костюме и с волосами цвета свекольного сока.

Пэлла удержалась от того что бы закатить глаза - слишком много свидетелей.

В холле собралось около сотни людей - половина жителей двенадцатиэтажного здания. Выглядели они по-домашнему: в халатах, в майках, с бигудями в волосах, парочка мужчин в футболках и трусах. Мамочки с орущими младенцами и дед с трёхлитровой бутылкой пива. Пэлла была одна из немногих кто сподобился переодеться в «уличное». Всё же гостей, заранее оповестивших о своём приходе, встречать в чём попало - это свинство. Вряд ли правила базового этикета изменились со времён её обучения в школе.

К ним с гуманитаркой пожаловала Сеши - белый счетовод. Она занималась учётом родившихся, заведовала свадьбами и разводами. Отношения с Пэллой у них были ровные - они редко замечали существование друг друга.

У Сеши были волосы сливочного цвета и карие глаза. Большие рябые крылья за её спиной слегка намокли от растаявшего снега. Несмотря на адский холод «за бортом», демоница щеголяла всего лишь в джинсах и свитере.

Рядом с ней, с бумагами, стояла человеческая сотрудница Управления. Она, в отличие от демоницы была в шубе, варежках и синтепоновых штанах.

— Все собрались? — Спросила Сеши подошедшую Наналь.

— Из каждой квартиры пришёл хотя бы один человек, — сказала она.

Помощница Сеши открыла список и начала вызывать людей. Процесс был небыстрым. Подзывали по два-три человека одновременно и ждали пока они унесут все свои коробки. Количество коробок разнилось в зависимости от количества членов семьи. К счастью, в их доме было запрещено проживать больше трёх в квартире.

Как всегда в таких случаях кто-то начал скандалить, но Сеши пообещала позвать на помощь кого-нибудь из отдела безопасности и скандалисты резко потухли.

Увы, но быстрее было никак нельзя. В прошлые разы, некоторые жители похватали чужие коробки, воспользовавшись тем, что никто за ними пристально не следил и вокруг было столпотворение. В итоге - теперь мучались все.

Пэлла только месяц назад узнала от Ненсилин, что колдовать на этажах их дома было запрещено и что гумманитарку не оставляли под дверьми (раньше так и делали) именно по этой причине. Сеши доставала коробки из воздуха (опять колдунство!) и видимо она не могла делать это нигде кроме холла.

Причина, по которой именно в их доме нельзя было колдовать, была неизвестна, но Байэ́дрэ наложил это ограничение примерно пять лет назад.

Так что жильцы поднимали коробки своими силами.

— Пэлла Колвонс.

— Карвалс, — привычно поправила Пэлла.

— Извините, — ровным тоном извинилась помощница Сеши.

— Ничего страшного, — столь же формально ответила Пэлла.

Это уже как ритуал.

Ей вручили две коробки. Она поставила их одна на другую и что бы никого не раздражать, решила отнести наверх обе разом.

Справлялась она неплохо до третьего этажа. На пролёте между третьим и четвёртым она выдохлась и поставила коробки на пол, что бы передохнуть.

Там её и застала «армия спасения» в виде Малинойи - того самого двадцати девятилетнего красавчика, которого сватала ей Гостел (и по сей день сватает, что б её).

Он не был похож на типичного мужика живущего на острове. Всегда гладко выбрит, в чистой одежде, с симпатичным лицом и милой родинкой над губой. Не выглядит как обезьяна и потому - подозрительный тип. И имя слишком демоническое - Малинойя.

Вдвойне подозрителен потому что не пьёт. Как это? На острове все мужики беспробудно бухают и мрут, не дожив до пятидесяти. Это женщины могли не пить (это было социально неодобряемо), а мужики все пили. Даже демонов это правило не обошло стороной: Уйефаль и Байэ́дрэ́ ещё как прикладывались к спиртному.