Хроники собачьего пира

Серия 3. Часть 11

Он остановился и протянул руку. Он указывал на что-то позади неё. Её тело развернулось само.

Позади, с закрытыми глазами стоял мужчина. У него были красно-бурые волосы (опять этот цвет! - Он её преследует!). На мужчине был длинный саван из неотбелённой ткани, испачканый брызгами крови.

«Эликлес» — раздался шёпот.

— Эликлес! — Раздалось рядом с ней — Князь!

Пэлла вздрогнула. Она сидела во главе огромного стола, одетая в многослойные, тяжёлые одежды. Они душили её. Шелка и меха ей ещё не доводилось носить. Возле её ног крутилась большая собака, поскуливая и тыкаясь носом в колени.

Степь пропала. И теперь она находилась в большом помещении с деревянными стенами. Было трудно дышать от сладковатого запаха чего-то непонятного, жарко и тесно от огромного количества людей.

— Князь! Что нам делать с ним?

С Байэ-дрэ? Да ничего ему не сделаешь.

Он всё также был в драных чёрных одеждах и стоял, глядя на неё невыразимым взглядом. Но уже в новых декорациях.

Она присмотрелась - его глаза выглядели вполне человечно, обзаведясь белком и радужкой и куда-то делись рога. Его кожа приобрела обычный для людей бежевый оттенок, на ней были морщины. Выглядел он всё ещё красивей чем все мужчины в этом зале, хотя внешне постарел на пару десятков лет.

Губы Пэллы шевельнулись и она произнесла, в ужасе понимая, что не контролирует себя.

— Как тебя зовут? Как ты вошёл сюда? — Спросила она…он.

Пэлла мало того что не контролировала себя. Её голос стал мужским! Очень уверенным и самонадеяным, надо сказать. Она б не посмела говорить с дедом Байэ-дрэ в подобном тоне.

Байэ-дрэ не ответил. Он всё так же сверлил её взглядом светло-карих глаз.

Она не могла повернуть голову, но тот непонятный человек в теле которого обретался сейчас пэллин дух, кинул взгляд на свою руку. Рука была, несомненно мужской. И она тянулась за мечом.

«Остановись, дурачёк!» — Мысленно возопила Пэлла — «Чур, тебя. Он дыхнёт - вы все здесь поляжете».

За каких то неизвестных мужиков она, конечно, не переживала. Просто как бы она не легла тут за компанию.

Пэлла раньше не представляла Байэ-дрэ иначе чем как рассеяного любителя приторных чаёв, который любил ввернуть в разговор на любую тему «а вот раньше…».

Но сейчас, ей было легко представить его убийцей.

Увидев, что их главарь достал меч (ну да, потыкай божество своей зубочисткой), прихлебатели сделали тоже самое.

— Повторяю! Как ты прошёл! — Заорал некий князь через чьи глаза она смотрела на этот дурдом.

И наставил меч на Байэ-дрэ.

Тот склонил голову и жутко улыбнулся. Затем, наконец заговорил:

— Я пришёл за тем что мне причитается. Ты, эта земля, твои люди и даже твоя собака - всё я могу забрать в уплату долга.

Некий князь опустил оружие и сказал потухшим тоном.

— Ясно, вышвырните безумца за городские ворота.

— Ему бы перерезать глотку. Разве он не оскорбил вас, князь? — Заискивающе обратился к нему мужичок, который вызвал у неё омерзение сразу же.

Князь долбанул по столу так, что тарелки в двух метрах подпрыгнули.

— Кто наказывает дурака за бредовые речи? Только другой безумец! Я по твоему уже лишился разума?

— Конечно нет, князь, — низко поклонился мужичок.

«И всё же - воняет от этого мужика чем-то» — подумала Пэлла.

«Скверной»

Всё потемнело и вновь сменилась обстановка.

«Люди падали замертво, будто душа их вмиг отделялась от тела».

Она стояла посреди площади и сотни людей лежали вокруг: взрослые, старики и дети. Кружилось вороньё в небе истерично каркая, но не спускаясь. Все были одеты как-то «по-праздничному».

Она стояла около обезглавленного тела мужчины. Его голова укатилась куда-то вниз и там лежала.

Пэлла теперь могла контролировать своё тело, но вовсе не желала видеть эту жуть. Она спрятала лицо в ладони и отвернулась.

Но кто-то подошёл близко и она решилась подглядеть.

Это был снова Байэ-дрэ в своём божественном облике. Он наклонился и поднял отрубленную голову с земли.

— Я вернулся как и обещал, князь.

Он поцеловал голову в лоб и её глаза дрогнули, приоткрылись, посмотрели на Байэ-дрэ слишком осмысленно.

Пожалуй, это самое жуткое, что доводилось ей видеть. Она была в ужасе, но разум удерживал её в этом кошмаре, не давая проснуться.

Пэлла была безмолвным наблюдателем, чьё любопытство было столь сильно, что несмотря на безумие происходящего, она продолжила смотреть.

— Демон, — прошептала голова — Оставь меня.

— Если я демон, — сказал Байэ-дрэ — То попав мне в руки, ты обречён на вечные мучения. Твою волю я волен не соблюдать. Лишь божества исполняют человеческие желания, так признай меня.

— Надо мной нет бога, — ответила голова.

— У меня есть вечность что бы тебе возразить, — ответил Байэ-дрэ.

И вновь всё поглотила тьма.

Но в этот раз, она почувствовала, что просыпается. Невыносимая боль в руке, которую повредил Уйефаль заставила её резко открыть глаза и взвыть.

Перед глазами всё двоилось. Она чувствовала тошноту.

Было ли это заражение крови? Ей нужно было срочно в больницу. Пэлла с трудом соображала, оглушённая болью. Рука болела так сильно, что её хотелось отрезать.

В полубреду, вместо того что бы позвонить в скорую (в которую она раньше никогда не звонила), Пэлла зачем-то кое-как спустилась на второй этаж. И вместо того что бы позвонить в квартиру Наналь (которая как раз жила здесь), она стала ломиться к Малинойе.

Он открыл и она рухнула на него. Он рухнул вместе с ней на пол, не удержав её падающую тушку.

— Позвоните в больницу, — попросила она, прежде чем отключиться.

Пэлла надеялась, что он хотя бы знал как звонить в скорую.