Хроники Стайнора

Глава 2

- Райг, вставай, - разбудил меня напряженный шепот дяди.

- Что такое? - спросил я тоже шепотом. - Уже пора?

- Нет. Кто-то пришел.

Мы оба замолчали и в наступившей тишине услышали, как за дверью, в ночной темноте, скрипит под чьими-то ногами крыльцо. Затем последовал робкий стук в дверь.

- Господин Гарах! Господин Гарах, вы не спите? - позвал напряженный голос неизвестного. Дядя не спешил открывать. Вместо этого он распахнул дверцу маленькой тумбочки у изголовья своей кровати и извлек оттуда заряженный пистолет с кремнёвым замком.

- С каких пор ты спишь с пистолетом под подушкой? - спросил я шепотом, но дядя жестом велел мне молчать и взвел курок.

- Господин Гарах, проснитесь! Беда!- донесся голос из-за двери.

- Ты что ли, Брехег? - вдруг спросил Гарах, прислушавшись к ночному визитёру.

- Он самый, господин Гарах. Впустите, ради Неба Великого!

- Это кузнец из Трех дубов, - пояснил дядя. Три дуба было старым селом, что расположилось в часе верховой езды отсюда. Гарах Стайнор засунул пистолет за пояс, и отпер засов на двери. Дверь распахнулась, и в темном проеме возник смутно знакомый худощавый человек, лет пятидесяти на вид в кожаной куртке и холщовый штанах. Я припомнил, что видел его когда-то, но не мог вспомнить где: в замке или на ярмарке в Руге.

- Господин Гарах, - слегка поклонился Брехег. Затем увидел, что дядя не один и поприветствовал и меня кивком головы.

- Что случилось, Брехег? – спросил дядя, протягивая ему руку для пожатия.

- Беда у нас, господа Стайноры. Убийство в деревне. Зверь напал на дочку Атгрима, - ответил Брехег, пожимая сначала его руку, а затем и мою.

- Зверь? – изумленно поднял бровь дядя.

В Ругингайне Зверем испокон веков называли одержимого жаждой насилия оборотня. Но Звери спускался с Южных гор только зимой, а в остальное время жили средь дикарей в людском облике – окруженные почетом и уважением соплеменников. Ежегодная трансформация, которая происходила на изломе осени и зимы, заставляла их покинуть родные места и пуститься на поиски добычи подальше от селений соплеменников, ведь наиболее привлекательной добычей для Зверя был человек. Нам с дядей довелось на них охотиться всего три месяца назад: несколько хитрых Зверей смогли просочиться через заслон роты егерей на Перевале и стали нападать на фермеров долины.

- Непонятно, если по правде говорить: следы шестипалые, как у Зверя, но по форме совсем иные, - задумчиво произнес Брехег.

Дядя промолчал и выразительно посмотрел на меня. Я понял, что он тоже подумал о неведомом колдовском создании, с которым я столкнулся вчера у ручья.

-Ты верхом добрался? – спросил дядя Гарах, зажигая свечи и ручную лампу, с которой собрался лезть в подпол за припасами.

- Верхом, - подтвердил Брехег, принимая лампу из дядиных рук, пока тот возился с крышкой люка на полу. – Как мертвую нашли и в дом перенесли, так старый Арко дал своего коня и послал за вами, а то кто же разберется без следопыта?

Арко Гемкайн был выборным старостой в Трех дубах. Я часто его видел в городе в торговые дни и несколько раз в замке, когда старосты со всех деревень съезжались на Совет арендаторов.

- За коронером послали? – дядя справился с люком и теперь, забрав лампу из рук Брехега, принялся спускаться в подпол. Веселый огонек лампы осветил темное нутро подземного хранилища, разогнав по укрытиям резкие тени.

- Послали, - Брехег внимательно следил за тем, как внизу дядя Гарах берет с полок и заворачивает в чистую тряпицу сыр и копченое мясо. – Виг Геркайн ускакал за ним. Если все хорошо будет, то на рассвете вернутся.

- Ты вот что, Брехег, - распорядился дядя, - Мы тут упакуем все нужное. А ты пока иди и запряги конягу Гемкайна в телегу, которая в сарае за домом.

Брехег тут же побежал запрягать лошадь, а дядя выбрался из люка, погасил лампу и сложил извлеченные продукты в холщовую сумку с длинным ремнем через плечо, а я наполнил такую же сумку сухарями.

- Присядем, Райг, - попросил дядя и подал пример, присев на широкую крестьянскую лавку у стены. Я внимательно посмотрел на него, опустился на неровно-сколоченный табурет и спросил:

- Думаешь, что моя встреча у ручья вчера и нападение связаны друг с другом?

- Скорее всего. Плохо, что серебряных пуль у меня с совсем не осталось, - вздохнул дядя. – С ними куда как спокойней было бы.

Мы помолчали. Оба прекрасно понимали, что стрельба серебром куда как эффективнее обычной, если приходится палить по колдовским тварям. Зимой, на Перевале, егеря, бывало, всаживали в одного оборотня по три - четыре свинцовые пули, прежде чем тот испускал дух, но даже небольшое касательное ранение пулей из серебра часто приводило к быстрой гибели Зверя.

- Беспокоит, что та тварь была невидимой, пока не начала двигаться, - сказал я.

- Вам в замке про таких рассказывали? – спросил дядя.

- Ничего, - покачал я головой. - Может послать в замок за егерями и заклинателем постарше?

- Сейчас мы с тобой никого послать не сможем, - вздохнул дядя, - Надо ехать. Если понадобится, то отправим за подмогой, когда осмотримся на месте.

Затем мы потушили в доме свет, взяли ружья, и, подвесив на пояса патронные сумки, вышли на улицу, где в темноте у крыльца нас уже ждал на запряженной телеге Брехег.

***

Брехег оказался не очень разговорчивым собеседником. Подъем среди ночи и почти часовая скачка по ночной лесной дороге не лучшим образом сказались на его самочувствии. Он доверил вожжи дяде Гараху, который пересел на козлы, а сам Брехег перелез в телегу. Он вытянулся на истоптанном сене, которое едва покрывало дно телеги, накрылся своей долгополой курткой, сунул седло под голову и быстро уснул. Я подсел на козлы к дяде и спросил его:

- Ты где разжился этой телегой?