Хроники Старых городов. Смерть живорожденным

Новый город

   Привычное серое небо нависло над Новым городом. Кай открыл глаза. 

  Спокойная ночь в своей кровати позволила телу отдохнуть, наконец он чувствовал себя бодрым. Как хорошо забыть о руинах Старого города и его жалких жителях. Быстро собравшись, молодой мужчина вскочил в гравилет и помчался к зданию Центра жандармерии. 

  Высокие небоскрёбы Нового города отражали своими стеклянными стенами серое небо и снующие по летным магистралям гравилеты. Город простирался на многие тысячи километров и состоял из островков высоких и пониже зданий, переливающихся цветными стеклами. Квартиры в домах были небольшими, но удобными. И почти все одинаковыми. Потому что новые люди помнили об ошибках живорожденных, когда социальное неравенство приводило к войнам и революциям. Сейчас программа не позволяла зависти, злобе, обидам взять вверх. Новые люди гордились достигнутым миром и побежденными пороками. Не было неравенства, бедности, трущоб и разрухи. 

 Аккуратные островки зданий перемежались зелеными насаждениями и соединялись между собой летными магистралями. Почти в самом центре города располагался административный квартал. Там же располагался и Центр жандармерии, куда на полной скорости мчался сейчас Кай. Здесь он проводил мало времени, обычно получал задания и отправлялся на выполнение. Раз в неделю посещал корректировку программы. По кабинетам сидели жандармы более высоких рангов. Кай тоже надеялся скоро получить повышение и перестать бороздить бесконечные улицы Нового города и руины Старого в поисках нарушений и, тем более, жалких живорожденных. Только повышение все откладывалось по непонятным причинам. Кай отправлял запрос уже несколько раз, но его отклоняли снова и снова без объяснения причин. Возможно, его считали слишком молодым в двадцать три года. Сам он чувствовал себя ветераном жандармерии. 

  Сколько Кай себя помнил, он посвящал все свое время обучению, а потом и службе. Детство до двенадцати лет стерлось из его памяти напрочь, как думал мужчина, из-за программ, которые загружались в каждого человека с самого его рождения, кроме живорожденных, конечно. Все, что он помнил, это школа жандармерии с двенадцати до семнадцати лет, и служба все последующие годы. И все это время его упорно отправляли в руины Старого города, которые Кай изучил вдоль и поперек, словно он родился здесь вместе со всеми этими живорожденными. Несмотря на то, что он легко запоминал эти дряхлые руины, все остальные программы, подгружаемые в мозг, с трудом усваивались им, словно голова боролась и не хотела принимать программные коды. 

  Такое редко происходило среди новых людей. С самого момента планирования каждого нового ребенка, из его генов убиралось все ненужное, а мозг с детства был привычен к закачиванию учебных и корректирующих программ. Новое человечество вот уже триста лет создавалось идеальным, программируемым и управляемым. Всю картину портили только живорожденные. 

  Маленькая кучка человечества все еще рождало детей природным путем, не признавая генную инженерию. И оно было неконтролируемо, а значит, опасно. Вот почему власти Нового города упорно пытались ликвидировать их жалкие остатки. Особенно тех из живорожденных, которые могли объединиться и собрать вокруг себя сопротивление. 

 Особо опасные преступники были ликвидированы всего каких-то одиннадцать лет назад в спецоперации среди руин Старого города, но их дело могло вспыхнуть вновь. Власти не были уверены, что подполья Старого города не прячут последователей или даже, возможно, кого-то из оставшихся членов прежнего сопротивления, несмотря на то, что лидеры были уничтожены. 

  Одной из задач Кая были рейды в старые руины для ликвидации подозрительных живорожденных.