Хроники Стихийного Ковенанта: Испытание Пламенем И Льдом

Глава 2: Приговор и Прощение

Главный атриум Аэтриума заставил бы замолчать даже самого красноречивого барда. Это был не зал, а полая гора, обращённая к небу. Сотни ярусов галерей, вырезанных в светящемся камне, уходили ввысь, теряясь в синеве, прорванной лишь тонкими мостиками. В самом центре, от пола до недосягаемого купола, висел гигантский кристалл — неясной, переливающейся формы. Он пульсировал мягким светом, и с каждым ударом по стенам пробегали волны рун: иероглифы Огня, Воды, Земли, Воздуха и… пустые, поглощающие свет пятна там, где должна быть пятая стихия.

Новоприбывшие столпились внизу, на главном диске из чёрного мрамора. Шёпот трёхсот голосов наполнял пространство гулом встревоженного улья. Элли стояла, задрав голову, пытаясь скрыть благоговейный трепет. Здесь творили историю, — подумала она. И мы сейчас станем её частью.

Рядом, соблюдая дистанцию в полшага, замерла Сера. Её взгляд был не на кристалле, а на людях. Она отмечала покрой мантий, жесты, союзы — карту влияний первого дня. Лео, бледный, прикрыл глаза ладонью, пытаясь отгородиться от какофонии чужих восторгов и страхов. Зеф прислонилась к колонне, оценивающе щурясь на драгоценные инкрустации на перилах ближайшей галереи. Сколько тут можно унести за раз? Каден стоял, как скала, неподвижный среди шевелящейся толпы. Ориона не было видно — он растворился в тени под одной из дальних арок.

Звон, уже знакомый по платформе, прорезал гул. На центральном балконе, прямо напротив кристалла, появились фигуры в мантиях цвета стихий: алые, лазурные, охристые, серебристые. И одна — серая, цвета пепла и забытых слов. Из этой мантии вышел вперёд мужчина, чьё лицо могло бы принадлежать резной каменной статуе, если бы не живые, пронзительные глаза. Архимаг Террон.

«Дети стихий, — его голос обошёл все закоулки атриума без усилия. — Вы отринули земную тяжесть, чтобы прикоснуться к основам мироздания. Вы здесь, потому что в вас горит, течёт, твердеет или дышит нечто большее, чем плоть. Но помните: дар — это не привилегия. Это договор. Со стихией в вашей крови. С соседом, чья стихия может быть вашей противоположностью. И с нами — с теми, кто учит вас не господствовать, а слышать».

Он сделал паузу. Свет кристалла погас на мгновение, затем вспыхнул снова, и из его глубин полились потоки света, которые, не достигая пола, распадались на сотни отдельных сгустков. Они, словно разумные светляки, поплыли в толщу учеников.

«Распределение, — просто сказал Террон. — Стихия выберет вас сама».

Один из сгустков — тёплый, золотистый — кружил возле Элли, а затем мягко упёрся ей в грудь, рассыпаясь теплом по коже. На внутренней стороне её запястья проступила руна, похожая на язычок пламени. Огонь. Как и должно было быть. Она выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание.

Рядом с Серафиной замер сгусток холодного, молочного света. Лёд. Руна снежинки. Она кивнула про себя, будто приняла доклад. У Кадена на ладони отпечатался символ горы. У Лео на шее — символ волны. Зеф ловила ускользающий серебристый шарик, который в конце концов оставил на её ключице знак вихря. Она скривилась: «Ну хоть не скучно».

Элли огляделась, ища глазами того бледного парня с тенями. И тут она его увидела. Сгусток для Ориона был… другим. Он не светился. Это была капля тьмы, маленькая черная дыра, плывущая по воздуху. Она двигалась медленно, нерешительно, будто боялась собственного существования. Когда она коснулась его руки, Элли показалось, что свет вокруг на миг померк. На его коже не проступило руны. Кожа просто… почернела на секунду, а затем вернулась к бледному оттенку, оставив лишь призрачное пятно, похожее на тень от ветки.

По залу пронёсся шепот. Тень. Он Тень. Взгляды, полные страха и брезгливости, обратились к Ориону. Он стоял, сжав кулаки, глядя в пол, его плечи были напряжены, будто под тяжестью этих взглядов.

«Стихии избраны, — голос Террона вернул внимание к себе. — Теперь — факультеты. Вы будете распределены в дома, соответствующие вашей природе, для углублённого обучения».

Над кристаллом вспыхнули огромные, светящиеся гербы: Пылающий Феникс, Хрустальный Дельфин, Гранитный Голем, Серебряный Грифон… и пятый. Просто чёрный круг, пустой, как зрачок ночи.

«Но есть те, — продолжил Террон, и его голос приобрёл металлический оттенок, — чья природа не укладывается в чистые каноны. Чей дар — сам по себе противоречие. Чья стихия рвётся наружу, грозя поглотить не только врага, но и носителя».

Элли почувствовала, как по спине пробежал холодок. О чём он?

«Для таких, как вы, — сказал Террон, и его взгляд, тяжелый, как гиря, медленно прошелся по толпе, — в Аэтриуме существует особая программа. Группа «Баланс».

Шёпот стал громче. Среди старшекурсников на галереях послышались смешки и покачивания головой.

«Цель «Баланса» — не подавление, а гармонизация. Найти точку равновесия внутри себя, чтобы ваша сила стала не проклятием, а величайшим орудием. Назовите это… испытанием. Испытанием пламенем и льдом собственной души».

Террон сделал паузу, достал свиток. Свет кристалла выхватил его руки.
«Первые назначения в группу«Баланс» этого года. Когда я назову ваше имя, поднимитесь на центральный помост».

Сера замерла, её ледяное спокойствие дало первую трещину — тонкую, как узор на стекле от внезапного мороза. Нет. Этого не может быть. Мой контроль безупречен.

«Элиана Торн. Огонь».

Элли вздрогнула. Испытание? Её? Она, чей огонь был чист и благороден? Сжав зубы, она вышла из толпы. Её шаги гулко отдавались в неожиданно наступившей тишине.

«Серафина Вейл. Вода, аспект Льда».

Сера не двинулась с места секунду. Потом, выпрямив спину и подняв подбородок, она пошла вперёд с таким видом, будто шла не на суд, а чтобы занять трон. Она встала рядом с Элли, не глядя на неё.

«Каден Стоун. Земля».
Могучий парень молча прошел,заняв место чуть поодаль, как отдельный утёс.

«Леонид Ривер. Вода, аспект Потока и Исцеления».
Лео побрел,выглядея потерянным и испуганным. Он встал ближе к Кадену, будто ища защиты.