Хроники Стихийного Ковенанта: Испытание Пламенем И Льдом

Глава 3: Первая ночь

Западное крыло оказалось не крылом, а заблудшей овцой в стаде Аэтриума. Оно отстояло от главного комплекса узким, открытым всем ветрам мостом, и больше походило на древнюю обсерваторию или сторожевую башню, которую позже пристроили к основному зданию. Каменная кладка здесь была темнее, грубее, а в трещинах пробивался мох. Вместо сияющих кристаллов в коридорах горели застеклённые шары с приглушённым, желтоватым светом. Воздух пах старыми книгами, влажным камнем и… тишиной. Непривычной, почти зловещей после шумного атриума.

Их «кельи» были одной большой комнатой на верхнем этаже — просторным помещением с низким потолком, шестью койками, расставленными по кругу, и шестью одинаковыми сундуками для вещей. Посередине тлел камин. Не магический очаг, а самый обычный, из грубого камня. Их багаж уже ждал их у кроватей.

«Общежитие для неудачников», — процедила Зеф, швырнув свою тощую котомку на самую дальнюю кровать у окна. — «Прямо как дома. Только пахнет лучше».

«Нас поместили отдельно, — сказала Сера. Она не притронулась к своему изящному, покрытому инеем саквояжу. — Чтобы наша «аномальность» не заразила нормальных учеников. Логично».

«Или чтобы мы друг друга не убили во сне», — пробормотал Орион. Он выбрал койку в самом тёмном углу, подальше от камина и окон, и сел на неё, не раздеваясь.

Каден молча подошёл к своему сундуку, открыл его и первым делом достал тот самый камень с мерцающей жилой. Аккуратно положил его на тумбочку у изголовья. Потом начал расставлять остальные немногочисленные вещи с методичной точностью.

Элли, пытаясь скрыть смущение, подошла к своей кровати. Простыни были грубыми, но чистыми. Это не роскошь поместья Торнов, — подумала она с горьковатой усмешкой. Это казарма. Она поймала себя на мысли, что бросает взгляд на кровать Кадена — массивную, прочную, как и всё, что его окружало. Отвела глаза.

Лео стоял посреди комнаты, потирая виски. «Здесь… тише, — прошептал он. — Стены толстые. Чужие мысли… они приглушены». Он выглядел так, будто только что вышел из бури.

«Радуйся, эмпат, — фыркнула Зеф, разваливаясь на кровати и закинув ноги на спинку. — А то я уже думала, ты сейчас лопнешь, как перезрелый арбуз, от всей этой… чувственности». Она явно намекала на церемонию.

Наступило неловкое молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев. Они были незнакомцами, загнанными в одну клетку. Общего у них было только клеймо «Баланс».

«Значит, завтра нас ждёт наставник, — нарушила тишину Элли. Она села на край своей кровати, сняла сапоги. — И «гармонизация». Кто-нибудь знает, что это значит на практике?»

«Приручение, — без эмоций ответил Орион, не глядя ни на кого, уставившись в темноту своего угла. — Диких зверей сначала помещают в одну клетку. Потом учат не грызться. Потом — выполнять трюки. Мы — на этапе «помещения в клетку»».

«Спасибо за оптимизм, приятель, — сказала Зеф. — А я бы предпочла думать, что мы — секретное оружие. Самых странных всегда держат про запас для самых грязных делишек».

«Мисс Бриз не так уж далека от истины, — сказала Сера. Она всё ещё стояла. — Террон говорил о «великом орудии». Нас не будут просто учить. Нас будут… ковы. Для какой-то цели, которую они не озвучивают».

Элли смотрела на неё. В свете камина лицо Серы казалось высеченным из мрамора — красивым, но безжизненным. И лишь в глубине её сиренево-стальных глаз что-то едва уловимо трепетало. Страх? Нет, скорее… ярость. Запертая, замороженная ярость от того, что её, совершенную, поставили в один ряд с этим сбродом.

«Какой бы ни была их цель, — твёрдо сказала Элли, — мы можем использовать это. Стать сильнее. Настоящей силой, а не… — она запнулась, подбирая слово.

«Фреской? — закончила за неё Сера, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, ядовитая нотка. — Выставкой уродов? Вы правы, мисс Торн. Мы должны стать силой. Чтобы, когда они решат, что эксперимент неудачен… у нас был выбор. Не быть выброшенными».

Слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые. Даже Зеф перестала болтать ногами.

Каден, закончив раскладывать вещи, повернулся к комнате. Его голос прозвучал глухо, но чётко:
«Правила.Первое: моё — это моё. Не трогать. Второе: ночью я сплю. Шум — враг. Третье: в бою — спиной к спине. Пока мы здесь, мы — клан. Худой клан, но клан».

Он посмотрел на каждого, и его взгляд, лишённый злобы, был просто констатацией факта. Остановился на Орионе. «И четвёртое. Тень. Ты украдёшь что-нибудь у своих — я сломаю тебе руку. Понятно?»

Орион медленно перевёл на него свой серебристый взгляд. Казалось, он оценивает не угрозу, а её форму. «Понятно, — наконец сказал он. — Но уточню. Я не ворую у своих. Пока они — свои».

Каден кивнул, приняв этот условный договор.

«О, как трогательно, — проворчала Зеф. — У нас уже есть устав. Теперь можно и поужинать? Я звонкую монету дам, если кто-нибудь знает, где тут кухня».

Её слова разрядили обстановку. Практические вопросы были безопаснее философских. Оказалось, никто не знал. Лео вызвался пойти на разведку, сказав, что хочет подышать воздухом. Зеф тут же пристроилась к нему «для прикрытия».

Оставшиеся четверо снова погрузились в молчание. Элли разожгла в ладони маленький, тёплый огонёк, чтобы осмотреть комнату получше. Сера, наконец, сняла плащ и аккуратно повесила его, отвернувшись ото всех, демонстрируя спину, затянутую в строгий корсет. Каден сел на кровать и начал точить небольшой нож о камень с пола. Орион так и не сдвинулся с места, превратившись в статую.

Какая странная команда, — думала Элли, глядя на прыгающие тени от её огонька. Огонь, лёд, камень и тень. И ещё двое на кухне — ветер и ручей. Что из этого может получиться?

Через полчаса Лео и Зеф вернулись, неся деревянный поднос с хлебом, сыром, каким-то тушёным мясом и кувшином воды. Еда была простой, но сытной.

«Кухня внизу, — доложил Лео, всё ещё выглядевший немного оглушённым. — Повар… он странный. Говорил, что ждал нас. Назвал нас «детками стихийного винегрета»».