Хроники Стихийного Ковенанта: Испытание Пламенем И Льдом

Глава 6: Ужин с призраками

Столовая Западного крыла оказалась длинным, низким залом с грубыми дубовыми столами, которые, казалось, врастали в каменный пол. Здесь не было изящных арок и витражей главной столовой Аэтриума — только факелы в железных держателях, чадящие чёрным дымом, и один огромный камин в дальнем конце. Воздух был плотным от запаха тушёной баранины, дыма и влажной шерсти — несколько учеников в мантиях Земли и Огня уже сидели за столами, громко переговариваясь.

Когда шестеро из «Баланса» вошли, разговор на секунду замер. Десяток глаз уставился на них — оценивающе, враждебно, любопытно. Потом кто-то громко фыркнул, и все вернулись к своим тарелкам, но атмосфера стала натянутой, как тетива.

«Ну, влились в коллектив, — процедила Зеф, выбирая самый дальний стол у стены. — Чувствуется тепло семейного очага. Прям как дома, только еда, видимо, лучше».

Повар, тот самый коренастый, лысый мужчина с татуировкой якоря на предплечье, которого они видели утром, молча поставил перед ними глиняные миски с густым мясным рагу, грубый хлеб и кувшин воды. Его взгляд скользнул по ним, задержался на Орионе, и он хрипло пробормотал: «Ешьте. Силы понадобятся. Для… всего».

Они ели молча, поглощённые своими мыслями. Еда была простой, но на удивление вкусной и сытной. Элли заметила, как Каден методично, почти ритуально макает каждый кусок хлеба в рагу, не проронив ни крошки. Сера ела крошечными порциями, будто на званом ужине, а не в казарме. Лео клевал носом над тарелкой, истощённый эмоциональной бурей. Зеф уплетала за обе щеки с практичным равнодушием голодающего. Орион лишь отодвинул свою тарелку, уставившись в стену.

Их уединение длилось недолго.

К их столу подошли трое. Два парня в алых мантиях Феникса (Огонь) и девушка в серебристой мантии Грифона (Воздух). Лидером, судя по всему, был один из огненных — высокий, с наглым лицом и рыжими волосами, собранными в беспорядочный пучок. Его звали, как позже выяснилось, Роан.

«Ну-ну, смотрите-ка, — его голос был громким, нарочито весёлым. — Легион «Особенных». Как ощущения после первого дня? Не потянуло никого случайно спалить или утопить?»

Его дружки хихикнули. Элли почувствовала, как по её спине пробежали знакомые мурашки гнева. Она сжала ложку.
«Наслаждаемся ужином,— сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как и вы. Есть проблема?»

«Пробема? — Роан притворно-озадаченно поднял брови. — Да нет, никаких пробем. Просто интересно. Нас, нормальных, годами отбирают, экзамены сдаём, а вас, уродцев, взяли по особой квоте. Справедливо?»

«Жизнь несправедлива, — не глядя на него, сказала Сера, отламывая ещё один микроскопический кусочек хлеба. — Привыкайте. Или идите жаловаться архимагу. Только постойте в очереди — я слышала, у него сегодня много желающих обсудить вопросы справедливости».

Роан нахмурился, не ожидая такой холодной, отточенной атаки. Его взгляд переметнулся на Кадена.
«Эй,земляной. Ты тут самый адекватный, да? Скажи своим психам, чтобы знали своё место. А то мало ли что…»

Каден медленно поднял на него глаза. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел. Его взгляд был тяжёлым, как гиря. Роан невольно отступил на шаг.

«Мы знаем своё место, — наконец сказал Каден. Его голос был тихим, но он перекрыл шум в зале. — Оно — здесь. За этим столом. Твоё — где-то ещё. Иди».

В его тоне не было угрозы. Была констатация факта, не подлежащего обсуждению. Роан покраснел от злости и унижения.
«Да вы все тут поедом шибанутые!— выпалил он. — Держитесь вместе, кучкой! А то по одному…»

Он не договорил. Потому что в этот момент произошло две вещи.

Во-первых, Лео, сидевший, уткнувшись в тарелку, вдруг вздрогнул и поднял голову. Его глаза были широко раскрыты, полные ужаса. Он смотрел не на Роана, а куда-то сквозь него.
«Ты…ты боишься нас, — прошептал Лео. Его голос дрожал. — Но больше всего ты боишься… что мы правда сильнее. Что тебя, отличника, забраковали для чего-то настоящего. И эта мысль… она жжёт тебя изнутри. Как кислота».

Роан побледнел. Он даже отшатнулся. «Что ты несешь, ублюдок…»

Во-вторых, и это было хуже, свет от факелов над их столом померк. Не погас, а словно потускнел, выцвел. Тени стали гуще, длиннее, поползли по полу, коснувшись сапог Роана. Холодок, не от сквозняка, а изнутри, пробежал по коже у каждого за столом. Даже у Зеф.

Все взгляды невольно метнулись к Ориону. Он сидел всё так же, уставившись в стену, но его кулаки на столе были сжаты до белизны. По его лицу, бледному в обычное время, теперь струились настоящие тени, будто под кожей колыхалось чёрное море.
«Уйди,— произнёс Орион. Его голос был тихим, но в нём была такая сконцентрированная, ледяная ненависть, что у Элли перехватило дыхание. — Пока я ещё могу себя сдержать. Пока я ещё помню, что такое люди. Уйди».

Роан открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Животный страх, первобытный и неконтролируемый, сковал его горло. Он видел, как тени шевелятся. Чувствовал этот леденящий душу холод. Слышал этот голос, доносящийся словно из самой могилы.

Он отступил. Молча. Потом развернулся и почти побежал к выходу, его друзья поспешили за ним, бросая через плечо испуганные взгляды.

Над столом «Баланса» свет вернулся к норме. Тени отступили. Орион разжал кулаки и снова уставился в стену, его дыхание было чуть чаще обычного.

Тишина за их столом была громовой.

Первой нарушила её Зеф. Она свистнула, низко и протяжно.
«Вот это да.Наш тихоня умеет входить в роль. Я аж мурашки по коже. Роан, я думаю, теперь будет обходить наше крыло за километр».

«Это было… не нужно, — тихо сказала Сера. Но в её голосе не было осуждения. Был анализ. — Ты показал им наш самый опасный козырь. Из страха.»

«Он назвал Лео ублюдком, — плоским тоном сказал Орион, не отрывая взгляда от стены. — И он собирался назвать так всех. Просто не успел.»

Элли смотрела на него. Минуту назад он был воплощением ночного кошмара. Сейчас он снова был просто измождённым, бледным парнем, который не притронулся к еде. Но что-то изменилось. Он не просто защищал себя. Он защитил Лео. И всех их.