Хроники Стража Времени: Магическая Аффиность. Книга 1

Глава 3. Антон Петрович и Великий Спрос

Фельдшерский пункт встретил меня тишиной. Ну, почти. Баба Фрося, видимо, решила, что полтора часа — это слишком долго, и притащилась на полчаса раньше. Сидит на лавочке у крыльца, ногой подёргивает, глазами в окна сверлит — ждёт. Увидела меня — так и встрепенулась, будто воробей на крошку.
— Варя, милая, ну наконец-то! — заверещала она, поднимаясь. — Я уж думала, ты опять на пробежку куда-нибудь убежала!
— Не убежала, — вздохнула я, доставая ключи. — Но если вы мне сейчас не дадите дойти до кабинета и чаю налить, то точно убегу.
Бабуля фыркнула, но отстала. Ненадолго.
Кабинет встретил меня прохладой и лёгким запахом лекарств. Я успела поставить чайник, как дверь распахнулась — и на пороге возник Антон Петрович. Вид у него был такой, будто он только, что отбивался от стаи голодных собак.

— Входите, — буркнула я, — только дверь закройте. А то сейчас тут народ повалит.
— Уже, — он провёл рукой по лицу. — Я думал, в городе люди назойливые… Но тут…
— Тут, Антон Петрович, вас не просто расспрашивают, — наливая чай, усмехнулась я. — Тут на вас смотрят. Прицениваются. Особенно вдовушки.
Он побледнел.
— Вы шутите.
— Ни капли.
В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возникла Тамара. В платье. С помадой. И с таким взглядом, будто Антон Петрович — последний мужчина на Земле.
— Ой, а я не помешаю? — пролепетала она, но внутрь уже заходила, даже не дожидаясь ответа.
Я взглянула на Антона Петровича. Он медленно отодвинулся к окну, как будто искал пути к отступлению.
— Нет, конечно, — сказала я сладким голосом. — Антон Петрович как раз собирался опросить местных жителей. Правда, участковый?
Он бросил на меня взгляд, полный немого ужаса.
И это только утро.
Тамара устроилась на стуле так, будто собиралась провести тут весь день. Платье при этом загадочно шуршало, а взгляд то и дело скользил в сторону участкового.
— Ну так как, Антон Петрович, — начала она, играя кончиком платка, — расскажите о себе. А то в селе столько слухов ходит…
Я прикрыла глаза, представляя, какие именно «слухи» она сама и разнесла.
— Я… — участковый поправил воротник, — здесь по работе. Временная должность.
— Ой, ну не может быть! — Тамара приложила руку к груди. — А мы уж думали, вы совсем к нам перебираетесь!
— Нет, — ответил он так быстро, что даже я чуть не фыркнула.
В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге показалась баба Фрося, а за ней — еще три любопытных бабки. Видимо, новость о том, что участковый будет опрашивать народ, разнеслась быстрее лесного пожара.
— Варя, — прошипел Антон Петрович, — у вас тут всегда такой… наплыв посетителей?
— Только по праздникам, — ответила я, разливая чай. — Но сегодня особый случай.
Бабка Фрося, не дожидаясь приглашения, уселась рядом с Тамарой и тут же начала:
— Антон Петрович, а правда, что вы в городе банду разоблачили? Говорят, там стреляли!
— Нет, — участковый напрягся. — Это не я.
— Ах, жаль, — вздохнула бабулька. — А то у нас тут в прошлом году тоже случай был…
И понеслось.
Через полчаса в кабинете было уже пять бабок, две молодые женщины (я подозреваю, что они просто зашли «проверить давление»), и один дед Егор, который, кажется, вообще забыл, зачем пришел. Антон Петрович сидел, прижавшись к стене, с лицом человека, который осознал, что выбрался из одной западни — прямиком в другую.
Я налила ему третью кружку чаю.
— Держитесь, — шепнула я. — Обычно к обеду народ расходится.
— Обеду?! — он посмотрел на меня с немым ужасом.
— Ну, или… — я задумалась, — можно попробовать сбежать через окно.
Он взглянул на узкую форточку, потом на свои плечи, и грустно вздохнул.
В этот момент в дверь постучали.
Все замерли.
— Войдите! — крикнула я, надеясь, что это хотя бы не еще одна «пациентка».
Дверь открылась, и на пороге появился… мертвецки пьяный дядя Коля.
— Варь, — буркнул он, — у меня опять печень шалит…
Антон Петрович закрыл лицо руками.
Я вздохнула. Чем дальше тем, веселее становится день.
Дядя Коля, шатаясь, сделал два шага вперед и грохнулся на единственный свободный стул. Запах перегара моментально заполнил кабинет. Бабки зашушукались, а Тамара брезгливо сморщила нос.
— Опять праздновал? — строго спросила я, доставая тонометр.
— Да какой там праздновал... — махнул рукой дядя Коля. — Сосед внука на побывку привез. Ну, мы... отметили.
Антон Петрович, воспользовавшись моментом, начал медленно продвигаться к выходу. Но баба Фрося оказалась проворнее — она ловко перехватила его у самой двери.
— Куда это вы, милок? А ну-ка расскажите, как у вас в городе с преступностью? У нас вот в прошлом году...
— Баб Фрося, — перебила я, — у меня тут пациент. Давайте без криминальных историй.
— Да какой он пациент! — фыркнула старуха. — Он же трезвый даже не бывает!
Дядя Коля обиженно поднял голову:
— Я вот в восемьдесят девятом году...
— Не начинай, — вздохнула я, накладывая манжету. — Все уже сто раз слышали про твою службу в Афгане.
Антон Петрович вдруг оживился:
— Вы служили в Афганистане?
— Ага, — крякнул дядя Коля. — В инженерных.
Участковый вдруг сел рядом и засыпал ветерана вопросами. Бабки, оставшись без внимания, начали недовольно перешептываться. Тамара первая не выдержала:
— Ну и что это такое! Пришла познакомиться, а он с пьяницей разговоры ведет!
— Да уж, — подхватила баба Фрося. — Непутевый какой-то участковый попался. Вон прежний хоть конфеты нам носил.
Я взглянула на часы — до обеда оставался час. Внезапно в дверь постучали снова. На пороге стояла запыхавшаяся почтальонка Зина:
— Варя! Срочно! У Лыковых корова в колодец свалилась!
Кабинет мгновенно опустел. Даже дядя Коля куда-то испарился. Антон Петрович растерянно озирался:
— Это... нам надо идти?
— Нет, — устало ответила я. — Это им надо бежать. Сельские развлечения — корова в колодце перевешивает даже нового участкового.
Оставшись наконец вдвоем, мы перевели дух. Антон Петрович вытер пот со лба:
— Спасибо... за спасение.
— Не благодарите, — усмехнулась я. — Они еще вернутся. И приведут с собой еще пять любопытных. Лучше расскажите, зачем вы вообще ко мне пришли.
Он вдруг стал серьезным:
— Нашли кое-что интересное в тех делах, о которых вы говорили... Но об этом лучше поговорить вечером. Без свидетелей.
Я кивнула. За окном уже слышались возбужденные голоса — видимо, корову доставали. А значит, скоро бабки, закончив с сельскими новостями, снова повалят ко мне.
— Тогда приходите после восьми, — сказала я. — Когда все нормальные люди уже дома сидят.
Антон Петрович кивнул и поспешил к выходу, пока новый вихрь деревенской жизни не затянул его снова.
Я взглянула на опустевший кабинет и принялась собирать разбросанные чашки. Тишина продлилась ровно три минуты — затем дверь распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Тамара:
— Варя! Ты не поверишь! Эта корова-то... Лыковых... Она ж беременная!
День только начинался.