Хроники стражей. Путь сокрыт

2

В реальность из отстраненных размышлений Литу вытянул голос Миля.  

- Как совет? - спросил он, когда застольные скабрезные шутки, наконец, исчерпали себя.  

- Как дед в двести лет, - выдохнул Хопер, потирая переносицу. – Беседуют,  брюзжат, ворчат, потом обед и снова беседуют… Ничего не меняется. Невероятно, ведь я когда-то мечтал войти в число мудрой тридцатки.  

- Но потом поумнел, слава свету.  

Миль отсалютовал кружкой с густой ароматной медовухой. За окнами темнело, Толли слинял в библиотеку, Хопер не спеша забивал табаком любимую трубку: 
- Ага. Сидел бы в мягком кресле и спорил до хрипоты… О чем они сегодня спорили? – спросил он у Литы.

  
Целительница усмехнулась: 
- О магических практиках, позволяющих вспомнить прошлые жизни.  

- Ни хрена себе, - отозвался Буга с другого конца стола. – А такое возможно?  

- Ключевой вопрос не в том, возможно ли, - вздохнул Хопер, выпуская первое колечко дыма. – Вопрос в том – насколько это целесообразно.  

- Ну, преимущества очевидны, - пожал плечами Ворос. – Нет необходимости в обучении. Представляете, каких высот можно достичь, если не начинать в каждом воплощении все заново? 

- Вот об этом добрая половина совета и твердила без малого три часа, - кивнула Лита. – А потом Первый Чародей напомнил тихим таким, спокойным тоном о чародейке Алонии.  

- Мгм. Впервые видел, чтобы на открытом совете воцарилась полная тишина, – хмыкнул Хопер. - Слышно было, как у мудрейших старцев бороды растут.  

- А что с этой Алонией? – Буга передвинулся ближе к стражам, скользнув на место Толли.  

Миль как-то печально хмыкнул, а Хоп тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.  

- Сильнейшая была чародейка своего поколения, - начал он. – Все-таки первая из чародеек, получившая должность Первой Чародейки, как бы это смешно ни звучало. Однако от места в триумвирате она вежливо отказалась, отдалилась от сообщества науки и магии и около ста лет жизни посвятила медитативным практикам. Говорила, что открытие канала памяти к прошлым жизням с лихвой окупит потраченное время.  
- Я так понимаю, открыла? – с опаской спросила Нора, не донеся кружку до рта.  

- Никто не знает, что она там открыла, - жестко ответил Миль. – Но обнаружили ее лекари в собственном доме, в специально оборудованной медитативной комнате.  
Страж нахмурился и смачно выругался сквозь зубы.

  
- Она сидела на полу, раскачиваясь в разные стороны, - тихо продолжил Хопер. – Плакала, пыталась расцарапать вены на руках, периодически содрогалась от рвотных спазмов, размазывала по полу кровь и прочие… жидкости и непрерывно бормотала: «Не я, это была не я…» 

- Специальная медитативная комната, - с горечью выплюнул Миль, - походила на духовой шкаф. Видимо, пыталась самоубиться. Но запустить в себя фаерболом – та еще морока, даже, если ты не свихнулся. Короче, - закончил он, глядя на Бугу, - если ты жаждешь знаний, подумай хорошенько – готов ли ты, сука, к последствиям.  

- Консервативная половина совета чародеев, - вздохнул Хопер, - придерживается мнения, что опыт забвения – это задумка самого Творца. И тут я с ними полностью согласен. Это хорошо, если в предыдущей жизни ты был ученым или героем… А если детоубийцей? Грабителем, насильником?  

- А бабка моя, судя по всему, что-то такое и вспомнила… - тихо сказал Миль.  

- Алония – твоя бабка? – ахнула Лита.  

Страж в ответ кивнул и мрачно улыбнулся.  

- Прости, зря я подняла эту тему. 

- Да ладно, - Миль допил медовуху и вернул своему лицу привычное слегка насмешливое выражение. – Как бабку я ее и не знал совсем. Так пусть ее пример послужит в назидание потомкам. Чтобы, например, всякие дебилы рыжие в мантиях не принимались за отлов черни в исследовательских целях, да, Буга?  

Буге оставалось только согласно кивнуть и нервно поежиться. Он до сих пор с содроганием вспоминал день, когда судьба столкнула его со стражами. С огромной благодарностью, если быть честным, и примесью содрогания. Особенно, если вспомнить, чем в итоге закончил тот жрец-психопат свои изыскания. И жизнь, что уж тут.  

- А самогону я себе, пожалуй, налью, - Миль, судя по всему, тоже припомнил сражение в чаще. – Кому еще?  
Не отказался никто. Даже Лита.  

- Ладно, с трепотней понятно, - Миль ловко опрокинул первую стопку. – А как прошел закрытый совет?  

После того самого сражения в чаще и разговора Хопера с Древним Магом, стражи коллегиально решили ввести Первого Чародея Матлина в курс магических способностей Литы и рассказать о пророчестве Мага касательно черни и светлых. Ворос ратовал за то, чтобы поставить в известность весь правящий триумвират. Оно и понятно, как бывший военный, он был интуитивно предан Генералу Ванторана. А Миль так же интуитивно хотел оставить в неведении Верховного Жреца. Сошлись на том, что Первый Чародей сам примет необходимые решения на этот счет. На данный момент об особенной магии Литы был осведомлен только закрытый совет, а это три умудренных опытом (и старостью) чародея, не считая Первого.  

Именно по этому поводу Литу и вызвали сегодня на заседание, как слушателя открытой части и непосредственного участника закрытой. Хопер, разумеется, не оставил слегка растерянную девушку без поддержки. Как он сказал: «А ну как тебе приспичит кого-нибудь спасти, рискуя жизнью, а меня под рукой не окажется». С того дня, как она, спасая его жизнь, схлопотала отравленный плевок черной магии под ребра, страж старался не оставлять ее одну ни днем ни ночью. Особенно ночью старался. 

Возвращаясь же к совету чародеев, спасать сегодня пришлось скорее Литу, непривычную к многочасовым занудным прениям участников заседания. Хопер развлекал ее, как мог, комментируя шепотом очередное громкое экспертное заявление, однако, оба они почти успели задремать, когда были-таки вызваны на вторую, закрытую часть встречи.