Хроники стражей. Путь сокрыт

3.

Бугон окинул взглядом торговую площадь, разрушенную порождениями черни и боевыми чарами.
Миль подошел ближе, и теперь они с Росом заняли позиции, зеркально повторяющие телохранителей Зенки.

Главарь банды стрельнул по стражам своим единственным глазом и процедил:
- В следующий раз ты можешь оказаться не таким везунчиком, Буга…

- В следующий раз, - Миль скрестил руки на груди, - и вам может не так повезти. Например, стражей Боргина по пути на вызов в это чудесный район задержат обстоятельства непреодолимой силы.

Зенка неприятно оскалился. Миль в долгу не остался.

- Для всех нас будет лучше, если следующего раза не будет, - устало выдохнул Рос. – Поэтому, может ты расскажешь нам, с чего все началось?

Главарь банды мазнул по Росу оценивающим взглядом, полным неприкрытого презрения. Выправка и манера держаться с головой выдавали в нем военного. Да и помнил Зенка те времена, когда Ворос патрулировал их район во главе самого результативного отряда государственной стражи. Было понятно, что с ним Зенка не стал бы делиться никакой информацией даже под пытками – его не поняли (и не простили) бы ни свои люди, ни конкуренты. Бандитская честь, уличные принципы и прочее.

Миль, считав взгляды главаря и его подельников, тяжело вздохнул.

- Чернь из ниоткуда не берется, - перетянул он внимание на себя. – Если видимой причины нет, значит ее просто еще не нашли. Понимаете, к чему я клоню?

- Эта хрень может повториться? – нахмурился Зенка.

- И угрозы угрозами, - ухмыльнулся Миль, - а в следующий раз мы действительно можем не успеть вовремя.

У главаря не было ни причин, ни, прямо скажем, желания верить стражу. Но то, что творилось вокруг него еще добрый час назад было форменным кошмаром. И теперь, когда возможность еще потоптать землю только-только замаячила на горизонте, ему категорически не хотелось, чтобы этот черно-магический конец света вновь разверзся у него под носом.

Зенка демонстративно развернулся всем корпусом к Милю, показывая, что разговаривать намерен исключительно с ним. Рос подавил смешок – информация свидетеля была сейчас важнее.

- Что хочешь знать? – буркнул бандит.

- Происходило в последнее время неподалеку что-нибудь необычное? – спросил Миль, а потом, подумав, добавил: - Нелицеприятное.

Зенка склонил голову набок и выгнул не прикрытую повязкой бровь в немом вопросе: «Ты издеваешься? Забыл, в каком районе находишься?»

Миль закатил глаза:
- Я не про ваши грязные делишки, уличные разборки и карманных воришек. Хотя и это поспособствовало. Но для таких масштабов катастрофы должно было происходить что-то бесчеловечное.

Главарь пожевал нижнюю губу.

- А знаешь, - сказал он наконец, - в последнее время ползают слухи то тут, то там. Про Черного жреца. Мол он предлагает свое покровительство всем, кто по другую сторону закона. Тем, кто готов отречься от светлого храма и веры в Творца.

Зенка сделал паузу, подумав, что зря принялся рассказывать все эти домыслы, но Миль слушал его внимательно, в его взгляде не было и тени насмешки.

- Я сначала думал, что херня все это очередная, - продолжил главарь. – А потом ко мне заявился хм… коллега. С предложением… У меня тут есть некоторые, - он неопределённо повел рукой, - подвальные помещения…

С бандитского недосказанного такое признание расшифровывалось, как сеть подвалов и тоннелей под несколькими кварталами. И по-хорошему следовало бы доложить, кому надо. Но информация в данный момент представляла куда большую ценность.

- Предложил он мне одним словом создать под землей черный храм, - поморщился Зенка. – И алтарь Черного жреца. И намекнул, что, в отличие от Верховного, Черный обладает хоть какой-то, да силой.

- Что означает, что твой коллега уже вовсю прославляет чернь, - кивнул Миль. – И скорее всего, благодаря череде совпадений успел прочувствовать ее покровительство.

Все это очень походило на правду, но до масштабов трех червоточин все же не дотягивало…

- Еще храмовник этот… - процедил вдруг Зенка, и Миль вмиг подобрался. – Ходил тут в своей бордовой хламиде, речи толкал.

- Что за речи?

- Что вера в Черного Жреца в Боргине под строжайшим запретом. Что любой, кто словом и делом посмеет преумножить силу зла, будет отправлен за решетку.

- Именно так и сказал?

- Слово в слово, - кивнул главарь.

Миль почесал подбородок. Ловко, очень ловко. Речи его в этом районе разумеется были услышаны. Тем же коллегой Зенки и прочими представителями преступной жизни города. А прямой запрет и изящная формулировка стали только дополнительным доказательством реальной власти Черного Жреца. Узнать бы еще, что за храмовник, настоящий или ряженый?

- Это, больные же еще… - подал голос один из сопровождающих Зенки. – Ну, гнилье, знаете…

- Здесь? - Бугон прервал молчание. – Они ж все в лечебнице должны быть! Закон же…

- Закон, - презрительно скривился главарь. – Давно ли ты начал верить в закон-то? Не взяли их в лечебницу, сказали – мест нет. Привели, велели в комнатах сидеть. Обещали, что кто из храма к ним позже зайдет, но я так думаю – бросили их помирать. А там семья целая разом заболела…

- Храм-то тут причем? – опешил Бугон.

- Какой дом? – прекратил дальнейшие рассуждения Миль.

Враз засосавшее под ложечкой нехорошее предчувствие подгоняло его, взывая к действиям. Зенка махнул рукой в сторону одного из строений. Заковыристые ругательства Миля приглушил грохот бьющегося стекла.