Хроники стражей. Путь сокрыт

7.

- Вы? – одними губами прошептала Нэйли.

Нэйли, ну конечно! Все это время не мог вспомнить, как ее зовут, а как только увидел – память сама подсказала имя.

- Я молила Творца, чтобы это был кто-то, похожий на Вас!

Девушка сделала неуверенный шаг в сторону стража, что наконец-то вывело его из ступора и напомнило, собственно, о цели его нахождения в этой комнате.

Нэйли тем временем робко улыбнулась и, вплотную приблизившись к Милю, положила руки ему на грудь. Не дождавшись реакции, девушка, вспоминая советы подруг, повела плечом, повелевая ткани плавно опасть вниз.

Дрожащими отчего-то пальцами Миль вернул платье на место, на всякий случай оставив руку и придерживая рукав на девичьем плече.

- Ты же ребенок еще… - сказал он вполголоса.

- Неправда, я просто не выгляжу на свой возраст, - голос Нэйли дрогнул, выдавая волнение. – Я совершеннолетняя.

- Как давно?

- Со вчерашнего дня…

Нэй была в шаге от того, чтобы расплакаться. Если она сейчас не сможет привлечь первого же клиента, хозяйке не за чем будет содержать бесполезную работницу. Оказаться на улице не хотелось, как и подвести Азалию, давшую ей кров, еду и какое-то подобие заботы. Нэйли и так получила больше, чем смела мечтать. Ее первым мужчиной станет не какой-нибудь гулящий купец или подвыпивший вояка, а настоящий страж. Чародей, который занимал мысли девушки с того дня, как ее отправили отнести стопку писем в дом ордена.

Азалия по мере возможностей опекала свои «цветочки» и всегда сама выбирала для подопечных первого клиента из тех, что поприличнее. Но, если страж сейчас откажется от нее, хозяйка может и потерять терпение, и Нэйли придется появиться в зале. И глупо надеяться, что там, среди подвыпившей публики найдется мужчина, хоть отдаленно напоминающий того, что стоит перед ней.

- Вы не пожалеете, - Нэйли судорожно вздохнула, не в силах изобразить на лице даже подобие улыбки. – Я сделаю все, что только попросите.

И, чтобы обещания не казались голословными, девушка прижалась вплотную к стражу, зажмурилась и поцеловала его, вложив в этот порыв всю свою смелость. В первые мгновения все, казалось, шло отлично: мужчина ответил на поцелуй, Нэйли почувствовала, как его ладонь плотнее сжала ее плечо. Но, не успела она порадоваться успеху, как он резко отстранился и буквально сбежал из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Нэй медленно сползла на пол возле кровати и горько разрыдалась.

***

- Ази!

Не озаботившись стуком, Миль распахнул дверь в кабинет хозяйки, прошествовал внутрь и плюхнулся в кресло.

- Как эта девочка к тебе попала? – спросил он мрачно.

Азалия окинула стража долгим взглядом, усмехнулась, скорее собственным мыслям, чем мужчине, откинулась на спинку кресла и ответила:

- Сам как думаешь? Мать отдала собственноручно, как, впрочем, отдали добрую треть моих девушек. Чаще всего это бывают служанки, чьи любвеобильные хозяева не озаботились противозачаточными чарами. А Нэйли принесла девушка, сама еще ребенок. Знаешь, из этих бедных школьниц, что учатся бесплатно и потом отрабатывают на государство. Не знаю уж, чем там она думала, влюбилась в учителя или повелась на чьи-то обещания, но малышка ей и вправду была не по силам.

Какое-то время Миль сидел молча, лишь сверлил взглядом драпированную бордовой тканью стену. Таким взглядом, надо сказать, сверлил, что ткань только чудом еще не задымилась.

- Я хочу ее забрать, - сказал он, нарушая тишину и сам, казалось, не верил в свои слова.

- Зачем?

Любопытство в голосе хозяйки было щедро приправлено насмешливым превосходством. Как будто она знала больше, чем говорила. Или больше, чем понимал Миль, который сейчас мало, что понимал в принципе и едва ли мог объяснить причины своего поведения. Впрочем, Азалия не просто так держала на плаву один из лучших борделей города: женской мудрости и природной интуиции у нее было не отнять.

- У нас расширился состав, - сказал тем временем Миль глухо. – И забот прибавилось. Норе не помешает помощница. Все лучше, чем…

- Раздвигать ноги за монеты? – закончила Азалия, заставив стража скривиться. – Ты уверен, что лучше? Жить в доме с мужиками, перевязывать раны, слушать рассказы про всякие ужасы, терпеть сальные шуточки, убирать за вашими попойками…

- Все у нас не так, - перебил Миль, сверкнув глазами. – Теперь уже не так. Никто в ордене ее не обидит, даю слово. Ну так что?

Азалия молчала, с легкой улыбкой наблюдая за мужчиной из-под полуопущенных ресниц.

- Хочешь возместить вложения? Я заплачу. У меня есть некоторые… накопления. На старость.

На самом деле Нэйли уже давно возместила все, что было в нее вложено. Сколько девушек избежали проблем, побоев и издевательств благодаря ее феноменальной интуиции... Про сохранность стекол, мебели и прочего имущества, традиционно страдавшего в потасовках, и говорить не стоило. Разумеется, Азалии не хотелось лишаться такой уникальной девочки. В этом заключалась реальная причина ее сомнений, а не в тех отговорках о жизни в доме стражей, с помощью которых она сейчас тянула время. Только вот в глубине души эта мудрая женщина искренне желала малышке добра и прекрасно отдавала себе отчет в том, как необратимо ломает работа в борделе таких, как Нэйли.

«Откуда во мне эти сентиментальные порывы? Старость, не иначе», - подумала она и глубоко вздохнула, глянув на стража.

- Я возьму половину твоих накоплений, - Азалия хитро ухмыльнулась и протянула украшенную браслетами ладонь для рукопожатия. – И ты будешь мне должен, Демил.

- Никто не зовет меня Демилом!

Женщина игриво повела плечом:

- Так тебя представил отец, когда впервые привел к нам.

Страж скривил губы.

- Ох, Киран, вот это был мужчина… - она мечтательно прикусила нижнюю губу, на мгновение погружаясь в приятные воспоминания. - Ну что, уговор, или мне припомнить, какими испуганными глазами ты в тот вечер смотрел на моих девочек?

Миль беззлобно фыркнул и сжал протянутую для рукопожатия ладонь.