Хроники стражей. Путь сокрыт

4.

Миль замер на нижней ступеньке лестницы и краем глаза наблюдал за происходящим. Не из любопытства, так – на всякий случай. Когда стало понятно, что скандала в обозримом будущем не планируется, он несмотря на всю свою внешнюю черствость не сдержал вздоха облегчения. Страж медленно оттолкнулся от перил, а затем резко повернул голову на тихий девичий “ой”, прозвучавший сверху.

Нэйли, не ожидая увидеть Миля в доме, запуталась в собственных ногах и теперь летела вниз с лестницы с ловкостью свернутого в рулон ковра. Страж, никогда не страдавший медленной реакцией, поймал девушку раньше, чем понял, что случилось. Нэйли инстинктивно сжалась в комочек, уткнулась лицом в шею спасителя и замерла ненадолго, чтобы перевести дыхание.

- Спасибо, - прошептала она ему чуть позже, согревая дыханием и щекоча губами кожу за ухом.

Бравым боевым маршем, распевая неприличные куплеты, прошествовала по спине стража армия мурашек. Он незамедлительно поставил девушку на ноги, пробурчал что-то невнятное про внимательность и скрылся в коридоре второго этажа. Ему срочно необходимо было на себя наорать. Ещё там, в “Дивных садах” он решил, что будет воспринимать Нэйли как племянницу или воспитанницу, одним словом, очень юную девушку, которая нуждается в помощи. На возможности чего-то большего он поставил сам себе жирный запрет и старался его не нарушать. При том, что Нэйли с её огромными глазами, полными восторга, изящной фигурой и мягкой улыбкой совершенно ему в этом не помогала.

Миль всегда считал службу стражей несовместимой с семейной жизнью. И пусть Хоперу повезло встретить девушку, так гармонично вписавшуюся в уклад жизни борцов с чернью, Лита была скорее исключением из правил.

Это не считая того, что Нэйли казалась ему неприлично юной. Не то, чтобы он сам был на порядок старше или забыл, что девушка росла далеко не в тепличных условиях. Просто имея в личном багаже сотни сражений с чернью, отвратительный характер и увесистый список вредных привычек, Миль чувствовал себя рядом с этим скромным и хрупким созданием старым, вконец испорченным мудаком.

И самым удивительным во всём этом было то, что Миль вообще втянулся в историю с Нэйли. Обычно его интересовали краткосрочные продуктивные связи с опытными женщинами, которые знали, как он говорил, “с какого конца нужно подойти к проблеме”.

Почему именно эта сероглазая девочка так легко проникла сквозь его многоуровневую броню, Миль не мог ответить. Да и боялся задавать себе этот вопрос, есть говорить честно. Настолько, что радостно полетел разыскивать Хопера, лишь бы не чувствовать каждый день на себе её ласковый взгляд. И насмешливый, весом со сковороду взгляд Норы.

***

Закончив очистку небезызвестной в доме стражей сковороды, Нора с удовлетворением оглядывала блествешую идеальным порядком кухню.

- Ты считаешь, что я бесхребетное ничтожество?

Лита, сжимая ладонями большую кружку с горячим отваром, кинула на Нору быстрый взгляд и снова уставилась прямо перед собой. Женщина слегка прищурилась, затем, подойдя поближе, приобняла целительницу за плечи одной рукой и показательно тяжело вздохнула.

- Дура ты, - улыбнулась она. – Может и бесхребетная, но я думаю, что все-таки скорее добрая.

Какое-то время, они стояли молча, погружённые в собственные мысли. Затем Нора немного отстранилась и серьёзно посмотрела на Литу.

- Ребята для меня всё равно, что великовозрастные сыновья. И вот что я тебе скажу... Хопера, конечно, за то, что он выкинул, хорошо бы скалкой по жопе отходить. Даже с учётом всех бед, которые компанией свалились вам на голову. Но сейчас, когда его пригибает к земле чувство вины... Сейчас сложно найти человека уязвимее Хопера. И ты, вздумай этим воспользоваться, могла бы вить из него верёвки и вязать половые коврики. Понимаешь?

Лита коротко кивнула. Она тоже чувствовала, насколько далеко сейчас её любимый от душевного равновесия и не имела ни малейшего понятия, как ему помочь.

- Но ты этого никогда не сделаешь, - продолжила Нора. – Не воспользуешься его слабостью. Поэтому ты – единственная бесхребетная, влюбленная, добрая девушка, кому я могу со спокойным сердцем доверить самого серьёзного моего мальчика.

Лита ничего не ответила, но Нора, спасибо наладившейся эмпатии, и без слов чувствовала искреннюю благодарность целительницы.

- Но ты его всё равно помаринуй с недельку, сошлись там на тошноту, не знаю... Вот ведь, открыл новый вид черни, спас человека, нашёл светлого лекаря... Не мог по-человечески облажаться, без героизма?

По первому этажу дома стражей разнёсся весёлый смех. Олин отдал бы полсотни лет жизни, лишь бы он вновь звучал в храме в его родных Шишах. Но пора было признаться самому себе: Лита не вернётся домой. Она счастлива, и не ему Творец подарил возможность стать причиной этого счастья. Хотел ли Олин, чтобы страж Хопер никогда не возвращался? Он и сам задавал себе этот вопрос. И к чести своей ответ был однозначным – нет. Как друг детства, как истинный жрец Творца, как любящий мужчина он желал Лите счастья. А это значило, что спектакль с путешествием пора было заканчивать. Наставник и так не погладит его по голове за внезапное исчезновение. С другой стороны, наверняка рад будет услышать новости о любимой воспитаннице. И о беде с Верховным неплохо было бы рассказать. Пусть ему и не суждено было завоевать сердце девушки, но это вовсе не значило, что он не сделает всё возможное, чтобы, помочь ей в трудные времена. Пусть ей самой и не пришло бы в голову просить о помощи.

Дверь дома стражей бесшумно открылась, незаметно выпуская юного жреца в объятия лунного света и дальней дороги.