Хроники стражей. Путь сокрыт

5.

- Твой друг уехал!

Толли плюхнулся за стол последним. От обязанности присмотра за лошадьми его освободили, но мальчик всё равно навещал любимых питомцев каждое утро. А Нора со вздохом отмечала утечку яблок и моркови из кладовки.

Лита оторвалась от сладких блинчиков, что само по себе было подвигом, с учётом их восхитительного вкуса и её восхитительного положения.

- Когда?

- После заката, если я правильно прочёл всё следы в конюшне, - ответил мальчик, набивая рот завтраком.

Целительница поймала себя на мысли, что испытывает странную смесь грусти и облегчения. С одной стороны, мог бы и попрощаться. С другой стороны, ей было очень нелегко постоянно чувствовать на себе его влюблённый взгляд.

- Мы попали в храм совсем мелкими практически в одно и то же время и, соответственно, выросли вместе.

Детские годы в Шишах, оказавшиеся намного приятнее редких воспоминаний о родной семье, Лита бережно хранила в памяти и выуживала на свет белый неизменно с самой тёплой улыбкой.

- Я знаю Оли практически с рождения. Он из таких людей, что нигде кроме дома не чувствуют себя комфортно. Так что вернуться для него – лучшее решение.

“Во всех возможных смыслах”, - добавила целительница про себя, бросив короткий взгляд на Хопера.

- Согласна, - кивнула Нора с другого конца стола. – Хороший парень, только какой-то зашуганный и...

Входная дверь дома стражей резко отворилась. Точнее сказать, створки грохнули о стены с таким шумом, что стражи ожидали увидеть на пороге незваного гостя размером не меньше Бугона. Однако в дверном проёме, ломая все возможные стереотипы, стояла Перчинка из “Дивных садов”. Девушка явно запыхалась, шнуровка на и без того не самой строгой рубахе ослабла и, попав под гипноз шумно вздымающейся пышной груди, присутствующие не сразу отметили, что сама девушка с ног до головы была выпачкана в саже.

Только Нэйли подскочила с места, на автомате считав эмоции подруги:

- Перчи? Что ты?..

- Нас подожгли! – почти крикнула девушка, совладав с дыханием. – Азалия прислала просить о помощи.

Перчинка поймала взгляд Миля и, слегка смутившись, добавила:

- А ещё просила передать, что за вами долг.

Страж, поднявшийся из-за стола после первых же слов о поджоге, скривился.

- Это лишнее, - проворчал он недовольно и обернулся к остальным: - Женщины и дети остаются здесь. Возражения?

Лита поджала губы: не в её положении лезть в огонь, а помощь может понадобиться и позже, например, раненым. А вот Нора и Нэйли с поразительной синхронностью открыли рты, но озвучить свои возражения не успели.

- Я ребят спрашивал, - отрезал Миль.

- Нет возражений, - Ворос уже бодро шагал к выходу. – Девочки остаются дома. Толли, ты отвечаешь за их безопасность. Все остальные – не мешкаем, на ходу вспоминаем формулу огнеупорного защитного щита!

После того, как дверь за мужчинами закрылась, женская половина дома пришла в активное движение.

Лита окинула взглядом первый этаж:

- Надо развернуть здесь места для раненых и не только. Возможно, им всём сегодня негде будет ночевать. Толли, поможешь?

Мальчик, совершенно серьёзно восприняаший распоряжение наставника Вороса, с важнейшим видом кивнул.

Нора тоже оживилась:

- И пожрать! Им же надо будет всем что-то есть. И пить обязательно побольше. Нэйли, у нас куча работы. Нэйли?

Девушка нашлась на полпути к выходу.

- Это был мой дом!

В её голосе отчётливо звучали оправдательные нотки несмотря на то, что ни капли осуждения во взглядах Литы и Норы не наблюдалось.

- Ничего мне не будет, - продолжила девушка на ходу. – Я не могу не пойти!

- Стой, дура! – гаркнула Нора голосом, которым впору было командовать армией. – Скажи, это мы тебя послали передать, что готовим ночлег, еду, воду и лечение.

Нэйли быстро кивнула и бросилась на улицу.

- Может, хоть не сильно наорет... – закончила Нора гораздо тише.

- Миль на неё? – уточнила Лита.

- На нас, дорогая, - выдохнула женщина приподняв бровь. – Или на меня. На тебя-то нельзя сейчас особо орать, да и Хоп потом вдарит и будет прав...