Хроники стражей. Путь сокрыт

4.

Миль и Рос рванули на помощь другу, бросив последних недобитых противников на Бугона и отряд «садовой» подмоги. Нэйли, не став перечить, юркнула в дом, подарив любимому счастливую улыбку. А Миль мысленно крякнул, глядя на полную сил девушку, скрывающуюся за дверью и прикидывая реальный объем её магического резерва. Если, нет – когда они переживут эту гребаную напасть, он обязательно организует для нее первоклассное образование, общее магическое и специальное, в области ментальных чар.

«А потом за нее перегрызутся все государственные специальные службы и Первый Чародей с Генералом», - встрял внутренний голос, щедро поливая Милю мозг язвительным ядом.

- Хер там, не отдам, - рыкнул он вслух и перенаправил вскипевшую злость на врага.

Лита сняла купол и теперь старалась бить лучом прицельно в червоточину, чтобы, по крайней мере, прервать бесконечный поток черни, изливающийся из поистине бездонной мерзости. Закрыть разрыв она с такого расстояния, пожалуй, не смогла бы, а подойти ближе не решалась. Во-первых, сейчас совершенно не к месту было злить и отвлекать Хопера, во-вторых, хоть и притупленное бабьей дуростью, но какое-никакое чувство самосохранения ей было не чуждо. А теперь она несла ответственность не только за свою жизнь. И в-третьих, хрен ее Нора куда отпустит. Глядя на железобетонную магическую защиту и молниеносную реакцию женщины, Лита невольно задумалась – а ребята спрашивали, чем, собственно, занималась Нора до того, как устроиться на работу к стражам? Уж точно не в пекарне работала.

Одним словом, стиснув зубы, целительница не сдвинулась ни на шаг со своей смотровой площадки, сосредоточенно пытаясь направить силу в разрыв. И тут эта булькающая мразь выдала фортель, от которого даже стражи едва не выронили мечи из рук. Червоточина двигалась. Дергалась в разные стороны, стараясь уйти от золотистого луча целительницы…

Серьезно, Хопер был уверен, что, после ожившей тени Эсклепия, его персональный лимит на удивления был исчерпан до дна. Он с подоспевшими на помощь друзьями яростно уничтожал потоки черняков, сдерживая раздражение и разочарование от мысли, что расправа над Верховным откладывается, когда боковым зрением отметил, что червоточина пришла в движение.

- Твою мать, - выдохнул Ворос.

Как и любой военный, он терпеть не мог сюрпризы на поле боя. Особенно, сюрпризы со стороны противника.

- Тварей сдержишь? – крикнул Миль, пуская огненный шар за спину Роса.

- А то! – вместо стража отчаянно весело отозвался Бугон.

Бывший наемник, в котором открылось, вероятно, седьмое или восьмое по счету дыхание, встал плечом к плечу с Воросом и пустил озорное пламя по лезвию топора.

- Хоп, лови эту тварь, я закрою, - с этой командой Миля два лучших стража Боргина, а, если говорить честно, то и всего Ванторана, устремились к червоточине.

Переведя дыхание после одного из самых изматывающих в своей жизни заклинаний, Первый Чародей устремился к раздвоенной фигуре жреца. Рассчитывать на помощь стражей не приходилось – Матлин еще ни разу за свою немаленькую карьеру не встречал (ни лично, ни в отчетах) такую сильную червоточину.

Словно почувствовав его намерение, Тень резко повернула голову и уставилась на противника. Ни о каком взгляде и речи быть не могло, ибо глаз у Тени не было. Однако Матлин всем своим существом чувствовал пристальное внимание поглощающей черноты.

- Первый Чародей… - растягивая слова, прошептала Тень нечеловеческим шипящим голосом и склонилась в издевательском поклоне.

Хозяин тени, хотя сейчас это был тот еще вопрос – кто кому хозяин, выглядел сломанной и смертельно уставшей марионеткой.

Бывшие защитники жреца потихоньку приходили в сознание после разрушения артефакта и вяло копошились на пыльной дороге. Один из них приоткрыл глаза, замер на миг и рывками пополз как можно дальше от Эсклепия.

- Черный Жрец!.. - судорожно шептал он, хватая воздух ртом. – Во имя Творца, Черный Жрец… Света прошу и защиты, у Единого и Помощников его…

Тень склонила голову набок под совершенно немыслимым углом и, Матлин готов был поклясться, что чернота зубасто оскалилась.

- Чер-р-рный Жр-р-рец… - шипела Тень. – Мне нр-р-равится…

В следующий момент Тень нырнула в тело Эсклепия и, разрывая того изнутри, одарила место битвы салютом кровавых ошметков. Лишь голова бывшего Верховного Жреца возвышалась на неестественно длинной черной шее и сверкала алыми огнями в мертвых глазницах.

«Перерыв окончен», - мрачно подумал Первый Чародей, зажигая в ладони мощный сгусток огненный чар.

Лита прищурилась. Во внутреннем дворе наступила полнейшая идиллия. Большая часть противников валялась без сознания. Единицы же пришедших в себя садовые девушки и ребята перевязывали и поили укрепляющим отваром. Тех, кто продолжал упорствовать в желании навязать стражам справедливость, аккуратно связали по рукам и ногам и разместили в сторонке. С ними как раз вела разъяснительную беседу Нэйли. Рта она не раскрывала, ментальная магия прекрасно обходилась и без этого, но пленники прониклись.

Бугон и Ворос добивали последних черняков, пока Миль закрывал удерживаемый на месте Хопером разрыв. Ребята выглядели измотанными, но ничего такого, с чем не справится магия светлой целительницы.

Чуть дальше Первый Чародей отборными боевыми чарами увещевал Тень бывшего Верховного Жреца. Противники так быстро меняли позиции, что Лита даже не пыталась поймать черную фигуру золотистым лучом. Стражи вот-вот должны были освободиться и прийти на помощь.

И вот, наконец, проклятая червоточина схлопнулась, выдав напоследок неприятный сюрприз и высвободив мощную волну силы. Стражи покачнулись, но устояли на ногах, Матлин же отвлекся на мгновение, отвернувшись от Тени… Лита тихо вскрикнула, пуская луч света в сторону Чародея. Золотистый купол и тройной щит со стороны стражей окутал Матлина непроницаемой защитой. Чародей устало выдохнул и прикрыл глаза – самопровозглашённый Черный Жрец всего лишь на миг, но оказался быстрее. Глядя на черное пятно, расползавшееся по своей груди, Матлин подумал, что миг – эти не так уж и мало. В конце концов, как правило, именно он и стоит между жизнью и смертью.