Хроники Юракона Книга первая. Дети Юракона

Год 1060

Эльфы

— Эльфы! На побережье Древки к западу от города обнаружено крупное стадо нан-пу. Животные, судя по всему, задержатся на водопое несколько дней. Поэтому я призываю вас отправиться на охоту, чтобы добыть необходимые нам мясо и шкуры. Завтра на рассвете те, кто записался в отряд, должны собраться на площади Эль перед Цитаделью, распределить снаряжение и выступить вдоль русла. Разведчики Кортэн и Ливари покажут путь к месту, где было замечено стадо. Надеюсь, добыча будет богатой, иначе зимой нам придется нелегко. Желаю вам удачи!

Эльвикери окинула взглядом собравшихся. Всего в центральный зал крепости пришло около тридцати эльфов и юнтиров — учеников академии, выбравших путь разведчиков и воинов. Большинство из них уже не раз промышляли охотой, благодаря чему эльфам удалось пережить прошлые зимы.

«Они добудут пищу и материал для одежды, а это поднимет дух жителей поселения», — удовлетворенно подумала королева.

Зимой леса Тиолы сковывал мороз, растительной пищи практически не оставалось, а запасов успели заготовить не так много. Поэтому добыча мяса стала первостепенной задачей для переселившихся в эти края эльфов.

Сами охотники с нетерпением ждали рассвета. Воодушевленные юнтиры едва могли усидеть на месте, а их более опытные товарищи точили кинжалы, заряжали магией жезлы и пели огненные песни, способствующие удаче во всех начинаниях.

Вместе с ними все поселение оживилось.

После встречи с Рикато Ашади отправилась к своей подруге, принцессе Наэлли.

— Какой подъем духа у народа! — воскликнула Аша, войдя в сад, расположенный за Цитаделью. — Как будто предстоит не простая охота, а судьбоносная битва!

— Кто знает, может, так оно и есть, — задумчиво произнесла Наэлли.

Принцесса сидела прямо на земле под раскидистым деревом. Она не носила платья, как большинство эльфиек, а предпочитала охотничий костюм, от которого пахло лесом и травами. На поясе у нее всегда висел небольшой нож и несколько мешочков для трав. Все давно привыкли к такому виду Наэлли, а из-за тихого, даже застенчивого нрава, мало кто вообще обращал на нее внимание.

В девушке текла кровь эльфов, наполовину смешанная с кровью Ангелоподобных. Но принцесса не имела особых магических способностей и не могла левитировать, как мать, что приравнивало ее к основной массе лесного народа. Эльвикери всегда говорила, что ангел живет у нее внутри и дарует Наэлли мудрость и тонкое чутье.

Ашади обеспокоенно взглянула на подругу, а та продолжила:

— Я прочла нечто тревожное в облаках, идущих с запада. Над Подземельями Эльни сгустилась тьма, и она уже расползается по окрестным землям. Но наши собратья и не думают прислушаться к природе. Они слишком беспечны...

— Дорогая подруга, все мы знаем о восстании Темных там, за заливом, но это же не значит, что мы должны жить в вечной тревоге и не позволять улыбке сверкнуть на наших устах! — не согласилась с принцессой Ашади.

— Нет, я говорю не об этом, — покачала головой Наэлли. — Меня больше беспокоит всеобщая легкомысленность. Как будто то, что мы спрятались в древних лесах, укрывает нас от всех опасностей внешнего мира! Эльфы, кажется, даже позабыли о земляных язвах на равнине к югу от Орда. Это может дорого обойтись всем нам…

Ашади потупила взгляд и задумалась.

— Может, ты и права, — сказала она, наконец. — Но разве королева не понимает этого? Уверена, она тщательно продумала, как уберечь нас от беды!

Наэлли грустно улыбнулась.

— Увы, Ашади, всего не предусмотришь.

Эльфийка взглянула на подругу и поняла: что-то должно случиться на грядущей охоте! Тревога поселилась в душе целительницы, а сердце замерло, когда Ашади вспомнила о Рикато, вечно рвущемся в самое пекло... Его ни за что не отговорить от завтрашнего похода. Однако эльфийка не могла допустить, чтобы тот, кого она так сильно любит, покинул поселение.

***

Ночью началась буря. Небеса затянуло тяжелыми тучами, гром грохотал так, что хотелось зажать уши. Ветер срывал ветви и ломал неокрепшие деревья, а дождь заливал поселение эльфов, покрывая сплошной мокрой пленкой окна домов.

Ашади пролежала в кровати до полуночи, не смея сомкнуть глаз. Сердце ее колотилось, а по коже пробегали мурашки. Но ее бессонница происходила вовсе не от разыгравшейся снаружи непогоды.

Когда дождь начал затихать, Ашади поднялась и накинула на себя магический плащ, защищающий от холода и влаги. По крайней мере, на полчаса ему можно довериться. А большего ей и не надо.

Соседка Ашади крепко спала, убаюканная шумом дождя и порывами ветра. Эльфийка окинула взглядом комнату, будто желая убедиться, что здесь больше никого нет. Затем запахнула плащ и вышла в зал. Ноги мягко ступали по расстеленной на полу траве.

Из Алого крова Ашади выскочила быстро, чтобы не впустить внутрь холодный ветер и косой неприятный дождь.

«Хотя разве имеет значение, будет ли намочен коврик у выхода?», — с легкой усмешкой подумала она, дрожа под порывами ветра после тепла своей уютной комнаты.

Над Алым кровом нависал величественный морд: дерево красивое и пышное, но уже достаточно старое.

«Вот над ним мы и поработаем! О, Мать-природа! Не допусти жертв, направь руку мою! Убереги верных служительниц твоих эльфиек!»

И Ашади откинула капюшон, открыто встретив следующий порыв ветра и подняв глаза к нависшему над ней морду.

— Ветер немилосердный! — мысленно обратилась девушка в темноту, почувствовав, как на нее накатывает волна страха, хотя руки уже начали творить магические пассы. — Надели меня мощью своей, войди в открытые длани мои, охвати душу мою, заполни своей музыкой округу! Лети к древу древнему, надломи его мощь нерушимую во имя спасения существ разумных. Обрушь силу свою, покажи мощь свою, повергни в прах! Ду-у-й, д-у-у-у-у-у-й!!!

Огромный морд покачнулся, заскрипел, и для Ашади в тот момент не было звука пронзительнее. Сердце эльфийки застонало, ведь она впервые творила разрушающую магию, шла против собственной природы. Следующий порыв ветра сбил ее с ног, и Ашади упала в размокшую глину, в ужасе закрыв глаза, чтобы не видеть плодов содеянного.