Хроники Юракона Книга первая. Дети Юракона

Год 1062

Куадаранцы

После отчаянных схваток с Темными куадаранцы были вынуждены отступить в свое последнее убежище — Ваирам. В отличие от Зельбарба эти земли считались родовым гнездом людей, по крайней мере, тех племен, которые в итоге смогли покорить соседей и доминировали на острове. Сам дух этого места не позволял отчаиваться.

Столица Ваирама, Зерд, была идеально укреплена: ее окружал широкий ров, наполненный водой из подземного источника, несколько земляных валов и стена, выстроенная по образцу Сельсы, но после падения столицы Зельбарба еще более укрепленная.

Разбитое войско, пришедшее с севера, постепенно восстанавливалось. Распоряжался им Эль-Фат — патриарх назначил его главнокомандующим. Несмотря на довольно молодой возраст, Эль-Фат пользовался заслуженным авторитетом среди воинов. Более того, он был одним из немногих военачальников, выживших после падения Сельсы. Именно он после захвата Темными Зельбарба собрал остатки куадаранцев и привел их в Ваирам.

Патриарх народа Куадарана, Ярун, был тяжело ранен в битве. Поэтому почти на полгода бразды правления перешли к его верным слугам и соратникам, в том числе к Эль-Фату и Неруке.

Что касается последнего, то посол до сих пор считал свое спасение чудом. Нерука потерял сознание на поле боя, когда магическая волна то ли от агра, то ли от келлапа отшвырнула его в сторону, и воин с размаху ударился головой о землю. Очнулся он в телеге на опустевшей дороге, ведущей к Ваираму. Кто спас его и собирался отвезти в столицу, так и осталось тайной. Телега была пуста, а самого Неруку едва не обнаружили пробегавшие тем же путем Танголины.

Теперь посол был в добром здравии и активно помогал Эль-Фату готовить новое войско и укреплять Ваирам для обороны. Только вот головные боли иногда мучили славного воина: сказывался давний удар о землю.

Ярун, несмотря на тяжелые ранения, через несколько месяцев твердо стоял на ногах и сидел в седле. Но к своим полномочиям приступил не сразу.

«Какой толк от такого патриарха, как я?», — спрашивал он у Эль-Фата, показывая на свою исхудавшую фигуру и бледное лицо. Поэтому Ярун лишь заседал в Большом и Малом советах, совещаясь наравне со всеми, а остальное время проводил на свежем воздухе, пытаясь вернуть былую форму.

Почти все мужчины Ваирама, от еще не возмужавших юношей до едва способных держать оружие стариков, были призваны на военную службу. Небольшая часть продолжала трудиться в кузнях и оружейных, но основную работу по хозяйству, в том числе и по сбору урожая, теперь выполняли женщины. Ваирам, казалось, креп день ото дня, и было очевидно — просто так куадаранцы не сдадутся!

Уже смеркалось, когда Ярун вернулся с тренировочного поля и велел развести огонь у себя в комнате. Он жил в одной из небольших каморок в комплексе Святого Храма Зерда. Внутренняя дверь его опочивальни выходила на милый, чуть заросший садик, в котором патриарх любил прогуливаться вечерами. Последнее время он все чаще уединялся, и недобрые мысли посещали голову этого когда-то статного, представительного мужчины.

«Эль-Фат и Нерука давно заменили меня на военном поприще. И справляются они куда лучше меня! Как будто родился не в то время! Ур-Ата не раз говорил, что из меня выйдет мудрый правитель: и смекалка есть, и знание нужд народа, и умение договориться в случае чего. Но то хорошо для мирных времен. А теперь я кто? Как отвергнутый ученый, чьи идеи никому не нужны! Везде куют оружие, готовятся к битвам: к чему мое умение чертить и считать? Для этого есть картографы и счетоводы! А патриарх должен командовать войском, показывать силу духа и идти в бой бок о бок с соратниками! Чувство никчемности — вот, что меня гложет! Уже ловлю на себе косые взгляды подданных… Может, они даже считают меня трусом. А я все не могу изгнать из себя ужас: ужас при виде оживших трупов наемников, которых Ур-Ата когда-то нанял для подавления мятежа в Ябитаме. Они умирали у меня на глазах, а теперь вновь ожили, но уже властью темных сил. И обратились против нас. И еще эти демоны, агры — как они безмолвно стояли в один ряд, а потом словно какой-то гул прокатился, и они разом ударили. Неужели только я это слышал? Или померещилось? Воспоминания, зачем вы гонитесь за мной? Ваирам выстоит даже против такой демонической армии! Чего бояться? А я все вспоминаю и боюсь. Слабак!»

Так размышлял Ярун, бродя туда-сюда по крошечному уютному саду.

Сначала ему показалось, что просто заслезились глаза, хотя, несмотря на гнев и обиду, плакать он вовсе не собирался — это была бы уже полная капитуляция! Но дорожка, по которой он шел, действительно змеевидно зашевелилась, и нечто расплывчатое медленно поползло к патриарху. Тот отскочил и, преследуемый странным движением, побежал к дверям в свою комнату, чтобы выхватить из ножен тяжелый меч и достойно встретить врага, кем бы он ни был.

Но прежде чем он достиг порога за спиной его выросло странное существо. Это был демон земной стихии: гора из камней и песка, тяжелая и могучая, нависла над Яруном. Тот сделал последний прыжок в комнату, выхватил широкий меч и проткнул существо насквозь. Лезвие прочно застряло в твердом нутре монстра, а тот кинулся на патриарха, будто и не получил смертельного ранения. Еще секунда, и Ярун был бы раздавлен в каменных объятиях, но верный меч, вышедший из спины чудовища, острием задел высокий кувшин для поливания цветов, и тот опрокинулся. Что может сделать с землей полведра обычной воды? Но отродье Темных вдруг ослабило хватку, начало пузыриться и таять, словно жидкость оказалась для него настоящей кислотой.

Через минуту Ярун стоял в луже грязи, а рядом в ней же валялся его меч. Патриарх подошел к кувшину и заглянул внутрь — на дне виднелась какая-то белая субстанция.

Патриарх крикнул послушника, который обычно ухаживал за садом. Юноша в нерешительности остановился на пороге, растерянно глядя на заплывшую грязью дорожку.

— Ты что-то добавляешь в воду для полива растений? — спросил Ярун.