Хроники заблудших Первозданных. Первая жизнь

Оставь страхи позади

Матильда никуда не торопилась. Кому, как не ей, было знать, что все делается со вкусом и толком, а для того требуется умение действовать по времени. Да и дел с появлением девчонки заметно прибавилось! Сперва она заглянула к портнихе, которая отлично знала старуху и нередко обращалась к ее услугам. Энни была уже не особо молода, но сохранила женскую привлекательность и с гордостью несла себя, периодически получая от многочисленных кавалеров неплохие отступные. А чтобы и дальше оставаться для них манкой и желанной, платила Матильде за пилюли и особые притирки, стирающие с ее тела и лица прожитые годы и горести, оставившие свой отпечаток.

- Госпожа Матильда, - засуетилась Энни, едва завидев старуху, - чем я обязана вам?

- Давай обойдемся без реверансов, - отмахнулась посетительница. – Мне нужен гардероб для девочки 10 лет.

- Полностью? – в предвкушении выгоды глаза портнихи загорелись живым интересом.

- Да, потребуется все – простое, добротное, но изящное. Так, чтобы девочка носила дома, по хозяйству справлялась, да в город выйти могла, глаза не пряча. Мерки я тебе скажу, шей по ним. И побыстрее – хотя бы часть вещей заберу через 3-4 дня. Справишься? – она вынула из-под плаща мешочек с монетами и взвесила его на ладони, будто сомневаясь в способностях портнихи.

Та была довольно сметливой и не растерялась, присев перед старухой в реверансе, с уверенностью сообщив:

- Все будет готово в срок.

Она протянула руку, и приятная тяжесть монет оттянула ее вниз. Энни знала, что Матильда никогда не скупилась и, если уж делала заказ, то платила по-королевски. А потому знатным дамам нередко приходилось ждать, пока портниха заканчивала работу для никому неизвестной старухи из лесной глуши. Распрощавшись с Энни, Матильда направилась к башмачнику, откуда вышла с двумя парами крепких башмачков и сделанным заказом на пару туфелек как раз на ножку десятилетней девочки. Помедлив немного, она решила осчастливить своим визитом лавочника и передала ему обновленный список продуктов.

Тучный, чуть лысоватый мужчина был крайне удивлен визитом старухи, но не подал и виду, внимательно изучая каждую позицию. Чтение давалось ему тяжело, поэтому лавочник старательно водил по строкам пальцами, повторяя вполголоса прочитанное. От усердия он весь взмок, но продолжал изучение списка, чтобы не упустить что-то важное. Он поставлял продукты старухе уже много лет и не собирался терять такую щедрую клиентку.

- Как мне удалось понять, госпожа Матильда, - с облегчением отложил он список, - вам понадобится больше мяса и рыбы, молока, сыра и овощей.

- Всего, - коротко кивнула старуха.

- Доставлять по тем же дням, как и раньше? – учтиво поинтересовался лавочник. – Или вы хотите изменить нашу договоренность.

- Пожалуй, не стоит, - задумчиво произнесла Матильда и засобиралась идти.

- Куда же вы? – спохватился мужчина, торопливо пряча список в обширный карман своего фартука. – Я хотел угостить вас, сегодня очень жарко и вас наверняка мучает жажда…

- Не суетись, Николас, - оборвала его старуха. – У меня сегодня еще дела, пойду я. Пора поторапливаться.

Уже на пороге она обернулась и протянула застывшему в подобострастной позе лавочнику мешочек с монетами.

- В следующий раз захвачу для твоей жены травки. Отнесешь кухарке и научишь, как заваривать! Только не вздумайте хоть на шаг отступить от моих слов! Дело серьезное - нехорошо твоей жене. Ест совсем мало, а в ее положении такое нельзя.

- Как же вы? Откуда? – мужчина выпучил глаза от удивления.

О том, что они с супругой ждут прибавления, Николас никому не рассказывал. Они много лет были женаты, но Господь не давал им детей и вот чудо – Алиса понесла, но чувствовала себя крайне плохо. Она действительно почти перестала есть и слегка в постель. Чтобы порадовать ее, муж приказывал кухарке готовить разные деликатесы, но женщина даже не притрагивалась к ним, отправляя назад на кухню. Ранее веселая и румяная она потеряла в весе и постоянно плакала, боясь не доносить малыша.

- Мальчик у тебя будет, - улыбнулась старуха и строго добавила. – Если сделаешь так, как я велю!

Николас с энтузиазмом закивал головой, мысленно решив положить в следующий заказ старухи в дар пару лучших окороков и новые сыры, которые берег для особого случая.

Матильда завернулась в плащ и медленно двинулась на окраину города. Периодически она вскидывала голову вверх и посматривала на небосвод, словно сверяясь с невидимыми никому часами, и в зависимости от того, что они показывали, ускорялась или, наоборот, слегка замедляла шаг. До полуразвалившейся лачуги, из которой поутру забрала девочку, старуха добралась как раз к закату. Солнечные лучи еще отбрасывали красноватые отблески на крыши маленьких домиков, когда Матильда толкнула покосившуюся калитку и бесшумно вошла в дворик. Не опасаясь любопытных соседских глаз, фигура в плаще встала за старым кривым деревом и принялась наблюдать за тем, что происходит в доме. Глаза с прищуром выхватили накрывающую на стол Кэтрин, едва переступающую ногами от усталости, развалившегося на стуле Нэда, поторапливающего жену криками и тычками, и неугомонных мальчишек, которых уже изрядно мучал голод.

- Жаль вас, - покачала головой старуха, - да вот только и ваши души они погубят, а вдали, да у чужих людей шанс на спасение будет. А может и родня вас приберет, кто знает… Все лучше, чем здесь.

Она выждала, пока дети сметут со стола скудный ужин и отправятся в постель. Матильда в задумчивости поджала губы, размышляя о чем-то своем, и все-таки решилась – она поднесла пальцы ко рту и принялась быстро-быстро перебирать ими, нашептывая что-то практически под нос. Длинные пальцы мелькали так быстро, что напоминали лапки бегущего по стене паука-кардинала. Казалось, еще чуть-чуть и они отделятся от старухи и действительно превратятся в паука, но вдруг на самых кончиках закурился беловатый дымок, который потянулся в сторону дома. Видимо, Матильда добилась того, чего хотела, поэтому прекратила свои действия и только легкими взмахами рук направляла дымок в нужную сторону. Он легко проник в дом, закрутившись вокруг голов мужчины и женщины упругими кольцами. Словно змея, он увеличивал количество колец, обхватывающих головы ничего не подозревающих жертв, и постепенно сжимал их, причиняя легкий пока дискомфорт. Первым не выдержал Нэд: