Хроники заблудших Первозданных. Первая жизнь

Воспитанница ведьмы

Жизнь Амели так кардинально переменилась, что она не успевала даже подумать о братьях и родителях, по которым вопреки своим ожиданиям совершенно не скучала. В первое время она удивлялась абсолютно всему! Чистой и красивой одежде, занимающей уже целый шкаф. Обильной и вкусной пище без ограничений. Сладкому сну без тычков и пинков. Спокойному тону старухи, в котором не возникало и намека на злобу или ненависть.

- Ох ты, горюшко, - качала головой Мати, когда девочка в очередной раз забивалась в уголок, откуда незаметной тенью следила за происходящим в доме. – Никто же тебя не неволит. Выбирайся, да займись тем, к чему сердце лежит.

Впрочем, вытаскивать Амели оттуда она не спешила, понимая, сколько всего пришлось пережить воспитаннице. Вместо этого старуха принималась заниматься своими делами, вызывающими у спрятавшейся девочки живой интерес. Обычно она только сверкала глазенками и в полном молчании внимательно следила за руками Мати, мелькающими над столом с выложенными скляночками, травами и какими-то непонятными вещицами.

- А что это? – однажды подала она голос.

- Иди поближе, расскажу, - не оборачиваясь, ответила Мати.

Девочка помедлила, но все же сделала несколько робких шажков, остановившись по левую руку от старухи. Ее голова оказалась чуть выше столешницы, поэтому Амели поднялась на носочки, стараясь охватить взглядом совершенно все богатство.

- Смотри, - Мати показала девочке две сухие веточки, - это золотошарник. Он растет только в пойме рек, где я его и собираю один раз в году. Если травку эту правильно высушить, да потом с другими компонентами смешать, то можно разные средства сделать для красоты – мази, притирки и даже пилюльки.

- А это для чего? – ручонка потянулась к стеблю с мельчайшими лиловыми цветочками.

- Понюхай, - старуха поднесла стебель к носику Амели. – Вкусно? Вот! Лаванда это. Она много, где растет, и хороша во всяких средствах для женщин, но толку от них немного – везде такое найдешь. А я смешиваю ее вот с этими и этим и тогда… получается волшебное средство, от которого волосы растут густыми и блестящими.

- Ух ты! – не сдержалась девочка. – А еще для чего травки?

Мати опустила голову, пряча улыбку. Кажется, она, наконец, нащупала способности девочки, которая по непонятному пока капризу мироздания была отдана ей на воспитание. К обучению они приступили с огромным энтузиазмом, подкрепленным недюжинными способностями Амели - оказалось, что вечно витающая в облаках девчонка легко схватывает знания о травах и никогда не ошибается, коли уж раз услышала что-то. Подметив, как горят детские глазенки на преподаваемую науку, старуха стала брать ее с собой в лес, между делом показывая то одно, то другое. К ее удивлению, уже через полгода Амели не только помогала со снадобьями, но и делала свои, превосходящие все прежние рецептуры по эффекту. Деньги потекли в затерянный лесной домик рекой! Мати и раньше не испытывала в них нужды, имея постоянных клиентов среди горожан, но сейчас поток страждущих усилился и не иссякал даже в праздники.

Постепенно старуха приладила Амели разносить заказы клиентам. В первые месяцы она опасалась брать девочку с собой в город, внимательно прислушиваясь и присматриваясь к тому, что говорят местные о страшной судьбе родителей Амели. Не задавая вопросов напрямик, она умудрилась собрать все сплетни и домыслы. Судя по словам болтливых кумушек на городских площадях, в почтенных и уважаемых супругов вселился злой дух, который и лишил их жизни, пощадив лишь спящих детей. На утро голодные мальчики пришли к соседям, а после были разобраны родственниками. Только старший из братьев отправился в подмастерья в соседний городишко. Мати была довольна собой – как все удачно вышло! Но все же поостереглась еще пару месяцев показывать девочку в городе и лишь к весне решилась взять ее на ярмарку, всучив монетки на леденцы и разные мелочи.

- Я могу купить, что хочу? – Амели во все глаза смотрела на лежащие на ладошке деньги.

- Абсолютно, - кивнула головой старуха. – Выбери сама, что захочешь.

- Правда? – девочка никак не верила в свое счастье.

Мати нарядила ее в одно из праздничных платьев – достаточно красивое и добротное, чтобы показать статус его обладательницы, но не особо роскошное, чтобы привлечь воришек.

- Я разнесу заказы, а ты пока погуляй по площади. Смотри, веселись, но, Амели, ни на шаг с ярмарки! Я найду тебя, когда закончу с делами.

Она с нежностью погладила девочку по длинным волосам, и та в ответ на ласку прижалась к старухе. Мати на секунду замерла, ощущая, как по сердцу разливается нечто щемящее и совершенно незнакомое ей доселе. За прошедшие месяцы она очень привязалась к Амели, и девочка отвечала ей тем же. Непривычная к добру и ни разу не получившая от родившей ее женщины ни крохи материнской любви, она нашла в Матильде все то, чего так отчаянно жаждала все годы. Старуха полюбила воспитанницу всем своим сердцем и даже не заметила, как обычные заботы о ребенке, перешли в прочную невидимую связь между ними. Особенно укрепилась она, когда у Амели открылись новые таланты, заставившие посмотреть на нее совершенно иначе.

Девочка была уже достаточно взрослой и при том недостаточно глупой, чтобы выпустить из виду странности их быта. Она помнила, какой уставшей и постоянно занятой была ее мать, но Матильда совершенно не утруждала себя домашним хозяйством. При этом в кувшинах всегда была вкусная родниковая вода, пища появлялась на столе ровно к завтраку, обеду и ужину, а пыль и грязь, казалось, попросту не скапливались на полу и предметах. Сперва Амели недоумевала, не задавая лишних вопросов, но однажды все же решилась. Они сидели за столом, и Матильда отдавала должное пирогу с почками, отрезая уже третий кусок и сокрушаясь о том, что вскоре не войдет в свои привычные наряды. Ее стенания выглядели так забавно, что Амели прыснула со смеху, а потом неожиданно спросила:

- Ты ведьма?

- Кто? – чуть не поперхнулась старуха, отложив чашку и кусок пирога, который уже поднесла ко рту.