Хроники заблудших Первозданных. Первая жизнь

Колокол жатвы

Все предчувствия, терзавшие Матильду годами, проснулись в один момент, рыча и скрежеща зубами! Вот оно! Тень инквизиции, обретшая сейчас свои четкие очертания, одним своим призрачным присутствием долгое время отравляла хрупкое счастье растить свою девочку, и выжидая, словно затаившийся перед прыжком дикий зверь, от которого нигде нет спасения. Женщина качнулась назад и с трудом нащупала ладонью предусмотрительно прикрытую дверь, опершись о нее спиной.

- Сколько их? – отрывисто спросила она.

- Много, госпожа Матильда, ой много! – мальчонка снова выпучил глаза, в которых метался ужас. – В городе стало темно от их ряс, а святой отец даже стал размещать их по нашим домам на постой.

- Какой орден?

- Доминиканцы и францисканцы.

- Ты уверен? – подалась вперед ведьма, впиваясь взглядом в лицо Жака.

- Верное слово! – пискнул он, сложив из пальцев какую-то фигуру, выражающую в их мальчишеском сообществе самую страшную и нерушимую клятву.

- Оба ордена разом, - прошептала Матильда, - плохи наши дела.

Как никто другой, она знала, что доминиканцы и францисканцы друг друга не жаловали. Верные псы папы так конкурировали за первенство, что рвали еретиков чуть ли не сотнями, лишь бы доказать свою преданность и стать единственным орденом инквизиторов. Борьба за чистоту церкви приняла ужасающие масштабы и под посредничеством папы орденам пришлось негласно поделить территории. Довольно долго они придерживались установленных границ, и даже при нахождении на чужой территории не вершили свой суд, но сейчас все изменилось… Матильда понимала, что доминиканцы и францисканцы, подначиваемые друг другом, не покинут их городок, пока не выполнят свою миссию и не превратят ее в величайший поход церкви против дьявола и еретиков. Заключить с ними договор, подкупить или понести наказание за признание малозначимых грехов не получится – псы инквизиции уже начали охоту и жаждали свежей крови.

- Госпожа Матильда, - тихо позвал мальчонка, которому было не по себе в звенящей тишине, - они рыщут везде в поисках ведьмы! Отец и отправил меня к вам, чтобы предупредить.

- Тебя никто не видел? – обеспокоенно спросила ведьма, прикидывая, сколько времени у них с Амели осталось в запасе.

- Я несся как ветер! – раздулся от гордости Жак. – Вы же знаете, что никого нет быстрее меня! Куда им толстопузым меня догнать!

Матильда невольно улыбнулась – не зря она когда-то помогла матери Жака, произведшей на свет больного младенца. Долгожданный первенец родился с неестественно вывернутой ногой и странно изогнутым тельцем. Увидев его, повитуха только охнула и послала за священником. Тот явился без промедления, тут же на месте крестил младенца и посоветовал молодым родителям приготовиться к неминуемой передаче ребенка Господу. Ибо тот приберет его очень скоро! Так сказал священник.

Ни одна из знахарок не взялась за мальчики и только Матильда, к которой пришел убитый горем отец, умоляя о помощи, бухнувшись на колени прямо в раскисшую от проливных дождей дорогу, решилась попробовать. Почти месяц она занималась ребенком, а его родители выполняли любое ее требование. Она поила его специальными отварами, призывала одной ей известных духов и проводила различные манипуляции, от которых у обычного горожанина волосы бы встали дыбом. Но… зато спустя установленное время молодая мать взяла на руки горластого крепенького сына, на теле которого не осталось и следа от врожденного уродства. Тогда Матильда не понимала, почему вдруг воспылала человеколюбием и потратила столько сил на этого младенца. А вот теперь судьба показала ей… мальчик отблагодарил свою спасительницу, дав ей возможность отвести беду уже от своего дитя.

- Госпожа Матильда, вот я только никак не пойму, - оторвал ее от размышлений мальчишка, - почему вам стоит бояться? Вы же не ведьма! Они все злые, хромые, косые и с бородавкой на носу. А вы не такая! Добрая и всегда помогаете. А ваша Амели и того более – чистый ангел.

Он недоуменно поглядывал на Мати, словно ожидая, что она растолкует ему все по порядку, но та лишь печально вздохнула.

- Знать бы… Беги домой и поблагодари своих родителей. Скажи, что госпожа Матильда кланялась им и передала, что долги полностью погашены. Слово в слово повтори.

Если Жак и удивился подобным речам, то виду не подал. В свои годы он хорошо знал, что за излишнее любопытство можно и хворостиной по спине получить, а потому попрощался с хозяйкой и рванул в лес, сверкая голыми пятками.

Убедившись, что малец скрылся из виду, Матильда открыла дверь и, тяжело ступая, вошла в дом.

- Что-то случилось?

Амели оторвала голову от книги, за которой сидела, и в ее глазах мгновенно отразились все страхи приемной матери. Она сорвалась с места и бросилась к той, с нежностью заглядывая в посеревшее лицо:

- Мати, что? Что за беда стряслась?

- Девочка моя, - прошептала женщина, прижимая воспитанницу к своей груди. – Нам нужно уходить отсюда, немедленно уходить. Некоторые вещи я сейчас спрячу, окутав мороком. За ними мы потом вернемся, но будет это еще не скоро.

- Покинуть наш дом? – Амели обвела тоскливым взглядом уютную комнатку.

- Так нужно, дитя. У нас будет новый дом. Не сразу, но будет. Главное – уйти отсюда подальше и спрятаться понадежнее.

- Зачем? Кто за нами гонится?

- Святая инквизиция, - морщинистые руки сомкнулись на плечах девочки и легонько встряхнули ее. – Я не знаю, что их привело, но они чуют кровь и не уйдут с пустыми руками. Нам придется бежать.

- Анри тоже пойдет с нами?

Сердце Матильды екнуло. Она совсем позабыла о молодом человеке, а ведь для инквизиторов он не менее лакомая добыча.

- Мы пошлем на за ним, - уверенно сказала она, доставая из сундука кошельки с монетами и прикрепляя их к своему поясу. – Сейчас главное скрыться, а потом мы найдем его.

- Нет! – прилетело в спину Матильды и та невольно замерла.

В голосе Амели звучала такая твердость, что женщина чуть не завыла от отчаяния.