Хроники заблудших Первозданных. Первая жизнь

Расставленные силки

Убитая горем Матильда бросилась на крыльцо, но даже следов девочки не нашла… Она вгляделась в темнеющую чащу, откуда медленно натягивался сероватый туман, и вдруг, совершенно по-бабьи завыла в голос, чего не позволяла себе даже в годы самых тяжких жизненных испытаний.

Откуда Мати было знать, что Амели упорно занималась, овладевая свои даром, и сумела добиться таких успехов, о которых никто даже не представлял. Не то, чтобы она намеренно скрывала свои способности от приемной матери. Скорее Амели, снедаемая любопытством, и со свойственным юности пылом бросалась в новые эксперименты, обретая с их помощью удивительные знания. И сейчас именно они помогли ей добраться до городских ворот раньше, чем Матильда оттерла слезы, накинула плащ и призвала на помощь себе все семь ветров.

*******

Город встретил Амели сыростью и вонью, в которой безошибочно улавливался безотчетный и сковывающих все живое в округе первобытный страх. Обычно приветливые и словоохотливые горожане старались сейчас как можно незаметнее прошмыгнуть мимо друг друга, даже не поднимая голов от серых булыжников под ногами. Их одежды насквозь пропитались страхом, а глаза, если кто-то и решался на быстрый взгляд по сторонам, источали безнадежную тоску. Лавочники тоже поддались всеобщей тревоге – всегда бойкая торговля на площади уступила место угнетающей и совершенно не свойственной этому времени суток тишине. Открытой оставалась всего лишь одна таверна, да и то по причине размещения в ней инквизиторов, не нашедших крова в домах прихожан.

Амели ступала очень осторожно, низко опустив голову под широким капюшоном предусмотрительно накинутого на легкое домашнее платье плаща. В последний момент она успела скрутить волосы в тугой пучок у основания шеи, поэтому ни один из прохожих не смог бы углядеть их медного блеска. Девочка очень старалась слиться с местными, не замечая, насколько сильно отличается от снующих горожан осанкой, горделивой поступью и богатой одеждой. Даже полностью закутанная в плащ, она привлекала к себе внимание, что сейчас могло стоить ей жизни.

Впрочем, инквизиторам было не до нее! Суровые члены ордена, сбившись в группы, методично обходили улицы, разделяя между собой зоны влияния для последующих более тщательных поисков. Черные рясы были практически повсюду, расставляя незаметные глазу обычного человека ловушки и находясь в предвкушении предстоящей охоты. В отличие от горожан они передвигались по улицам уверенно, одаривая тяжелым, чуть осоловевшим взглядом любого, кто не успел вовремя убраться с их дороги. Таких недалеких горожан было немного, поэтому «волна» инквизиторов неумолимо затапливала город, не встречая на пути никакого сопротивления.

Удрученная увиденным, Амели свернула в узенький проулок, за которым до домика Анри рукой подать, и невольно бросила взгляд на небо – оно предчувствовало будущую трагедию и заранее подготовило уместный «наряд». Низко нависшие черные тучи, неряшливыми клочками оборванные по краям, придавали городу пугающий и зловещий вид. Казалось, они не просто парят в небесах, а нарочно опустились пониже, чтобы в подробностях разглядеть разворачивающуюся драму. Пришедшие в голову сравнения вызвали невольную дрожь. Амели остановилась и глубоко вздохнула.

«Что же ты! Надо идти, иначе до темноты из города не выбраться» - подумала она и решительно двинулась вперед, упустив внимательный и цепкий взгляд, брошенный на нее из-за темного угла. Остающийся невидимым преследователь прижался к холодной каменной кладке дома, почти слившись с ней, и следил за быстро удаляющейся фигуркой. Когда она полностью скрылась из виду, он легкой тенью переметнулся на другую сторону улицы, продолжая свое наблюдение. Едва девушка скрылась в неприметном доме, он хмыкнул. На его губах зазмеилась отвратительная улыбка, обнажившие мелкие и острые зубы почти коричневого цвета. Покрытые темными пятнами руки потуже затянули веревочный пояс, и наблюдатель торопливо засеменил в сторону, продолжая улыбаться чему-то своему.

Тем временем Амели быстро поднялась по узенькой лесенке с неудобными ступеньками и, помедлив секунду, постучала в старую дверь. Та тут же распахнулась и такие родные руки втянули ее внутрь.

- Амели, что ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что в городе опасно?

Анри порывисто прижал ее к себе, наслаждаясь кратким мгновением счастья, но тут же его густые черные брови сошлись к переносице.

- Где Мати? Почему ты одна? – его сердце затопила тревога и даже милое личико возлюбленной, обращенное к нему, не смогло ее отогнать.

- Тссс, - она приложила палец к губам и подошла к окну, прикрывая его. – Я все знаю и пришла за тобой – мы должны исчезнуть прямо сейчас.

- Мати отпустила тебя одну?

- Анри, нам нужно уходить, - она опустила глаза, но ускользнуть от обжигающего взгляда не смогла и жалобно произнесла. – Я сбежала. Мати хотела уйти и только потом послать за тобой, но я не смогла… Мы вместе Анри, ты дал мне обещание.

- Глупышка, - юноша опустился на колени перед почти плачущей невестой и с нежностью взял в свои ладони ее личико. – Ты хоть понимаешь, в какое змеиное логово сунулась с головой? Они повсюду. И в одиночку у меня было больше шансов выбраться из города.

- Я не смогла уйти без тебя… - ее голосок дрожал и сердце Анри вновь сжалось.

- Полно плакать, уже ничего не изменить. С наступлением темноты они выставят посты и нам не проскользнуть незамеченными. Мати оторвет мне голову за нерасторопность, а она мне еще нужна, - излишне весело заявил он, с облегчением заметив, что Амели робко улыбнулась в ответ. – А значит идем сейчас.

Он метнулся к тяжелому дубовому шкафу и вынул из одного из ящичков перевязанные лентой бумаги и несколько мешочков, содержимое которых приятно позвякивало. Он рассовал все по карманам сюртука и пояснял в ответ на вопрошающий взгляд Амели:

- Если нас остановят, то мы молодые супруги – господин и госпожа Матье. Не далее, чем три дня назад нас обвенчали в соседнем городке, и мы остановились здесь по пути к моим родным.