Хроники Жемчужной Герцогини. Сердце Джунглей

II.

- Звёзды в океане ещё прекраснее, чем с берега, верно? – Юджин привалился к борту рядом с Джейн.

- Никогда не видела таких ярких… - она даже не повернула головы на мужчину. Подняв лицо к бесконечным высям, девушка с открытым ртом наблюдала за огромными, как камни, звёздами.

- Это потому, что здесь небо ничем не прикрыто – ни крыш, ни деревьев.

- И кажется, что оно ещё ближе, чем на берегу… руку протяни – и загребёшь горсть, - Джейн потянулась ладонью к небу. Солёный морской ветер лизнул её пальцы.

Они только-только отплыли из Китая, и всё произошедшее было ещё свежо в памяти. После того, как они восстановили баланс природы, команда несколько дней отдыхала. Отсыпались, гуляли в саду, ели и купались в термах. Джейн всё ходила вокруг да около, выжидая удобного момента, чтобы закидать Юджина вопросами, однако такового не представилось, и это её слегка раздражало. Вообще-то, теперь капитана можно было называть Морган, но Тёрнер упрямо настаивала на имени Юджин, потому что она узнала его первым. Кэвендишу, кажется, было по барабану, как его называют, потому что он откликался на все имена. Однако, вопрос, связанный с этим, вертелся на языке у Джейн уже довольно долго, и сейчас, когда момент казался столь подходящим, она не выдержала:

- А чем различаются Юджин и Морган?

Кэвендиш, кажется, совершенно не ожидал этого вопроса, а потом долго молчал.

- Это действительно долгая и неприятная история, - наконец сказал он. - Я бы не хотел, чтобы ты об этом знала.

Джейн бросила на него осуждающий взгляд. Не хочет делится секретами! Вот жадюга. Для неё это было странно — ведь они с ребятами привыкла делить всё, асболютно. Она знала обо всех страхах Пита, о том, какие девушки больше всего нравятся Джиму, о том, почему Джо уехал из своей родной страны. Она знала, кто из них что любит и не любит, и каждую историю из их прошлой жизни. Буквально — она знала всю их жизнь, от начала и до конца. И в её понимании было очень странно доверять человеку, который не хочет рассказывать столь важную вещь, как два имени, оправдываясь тем, что это неприятная история! Чёрт, а у кого они приятные?

- И после этого ты хочешь, чтобы тебе доверяли? - возмутилась она. - Наша команда держится только на том, что мы все откровенны друг с другом и знаем о каждом чувстве друг друга, о каждой эмоции! Мы договорились следовать за тобой к Философскому камню потому, что кажется, ты много про это знаешь. Но мы не знаем тебя. И как нам тебе доверять, скажи на милость?

- Смотреть на поступки, а не на слова, - Кэвендиш пожал плечами. - Кажется, пока что я ни разу вас не предал. До цели довёл, статуэтку мы вернули, миссия была успешной. Я хоть раз давал повод сомневаться в себе?

Джейн усмехнулась:

- Постоянно! Ты ведёшь себя странно постоянно!

- Тогда смотри на ключевые поступки, - посоветовал капер. - Привычки поведения у всех разные, но в конечном итоге важны именно поступки.

Юджин помолчал, сцепив руки в замок и смотря на пляшущее в волнах отражение полной луны и девушки рядом с ней.

- Вам нельзя возвращаться в Порт-Ройял.

- Да… - Джейн, наконец, оторвалась от созерцания бесконечного ночного простора.

- Вообще вам лучше не появляться на территориях английских колоний.

Девушка кивнула и тоже перевела взгляд на мягкие, плавные волны.

- Не скажу, что мне так уж хочется вернуться… То, что меня там не любили – ещё мало сказано. Я всегда мечтала уплыть.

А про себя с горечью подумала о том, что в Порт-Ройяле прошла вся её юность и детство, что именно там она встретила своих первых и самых настоящих друзей, что там она узнала и полюбила море, что каждая грязная улочка была дорога ей воспоминаниями. Было невыносимо осознавать, что из-за Хоккинса, который хочет потешить своё эго и угодить своему папаше, она больше никогда не сможет ступить на каменный причал, пройтись по своему полусгнившему кварталу, пробежаться по главной площади…

Но Юджин прав. Она не сможет вернуться. И лучше будет, чтобы он думал, что она не скучает. У Джейн Тёрнер не может быть слабостей, а к тому же, привязанностей. Она с горечью вспомнила материнский медальон, который отдала за спасение того, кто стоял слева от неё, и кого она сейчас от всей души ненавидела за то, что он может увидеть её лицо. Боль от потери прострелила всё её тело насквозь.

«Никогда ни к чему не привязывайся, Джейн Тёрнер», - сказала она себе потом, в тысячный раз жалея о своём никому не нужном благородстве. – «Никогда больше не давай слабины, если хочешь получить Философский камень».

- Всегда тяжело бросать дом, - слишком сочувственно произнёс Кэвендиш. Это резануло больнее ножа.

Джейн презрительно на него покосилась и оттолкнулась от фальшборта:

- Не понимаю, о чём ты. Там я не достигла бы всего, чего хочу.

- А чего хочешь? – он обернулся и опёрся о перила спиной.

- Славы, - её глаза зажглись фанатичным блеском. – Богатства, благополучия. Хочу исполнить свою мечту.

- Вот как? – его губы изогнулись в кривой усмешке. – По мелочам ты, значит, не размениваешься?

- Полюбить, так королеву, проиграть, так миллион, - улыбнулась Джейн, копируя его ухмылку. – Доброй ночи, капитан, - она сорвала с головы шляпу и шутовски откланялась, помахивая задёрганным пером.