Хроники Жемчужной Герцогини. Сердце Джунглей

III.

Юркнув в небольшую дверь, Джейн тут же оказалась в настоящем пристанище уставших разбойников – люстры со свечами, свисающие с низких потолков, скудно освещали помещение, было душно от количества народа. Маленькие окошки почти не пропускали вечернего света, а потому внутри было полутемно. Из угла играли музыканты, и испольняли они аляповатый мотивчик, напоминающий мотивы старой пиратской песенки «Сундук мертвеца». То и дело стучали по столу кружки, звучал пьяный смех и громкие выкрики. Пит тут же съёжился – ему было неуютно в такой обстановке. Сведя светлые брови домиком, он сложил руки на груди и постарался пройти между столами так, чтобы он никого не задел, и чтобы кто-нибудь, не дай бог, не задел его.

А вот Джим и Уилл, напротив, тут же почувствовали себя, как дома. Озираясь и издавая одобрительные звуки, они тараном двинулись к единственному не занятому полностью столику. За ним расположился какой-то старикашка, по-видимому, матрос. Обхватив худыми ручонками кружку рома, он стеклянными глазами смотрел на огонь, разгоревшийся в небольшом замызганном камине.

- Мы составим вам компанию, - не спросил, а скорее констатировал факт Уилл, плюхаясь на скамью и скользя по ней до самой стены.

Старикашка проскрипел что-то одобрительное – по-видимому, он был не особо против собеседников.

- Меня зовут Джейн, - Тёрнер тут же протянула ему руку. – А вы похожи на моего старого знакомого, его звали Уилл, он был капитаном.

Юджин поджал губы – он не поощрял откровенное общение с незнакомцами, - однако, поделать ничего не мог, затыкать Джейн было себе дороже. Пит, который нервничал всё больше, вцепился в рукав рубашки Стива, прижимаясь к другу всем своим тщедушным телом. Голдман, в душе больший пират, чем Гейтс, тоже, однако недолюбливал кабаки. Здесь было слишком много опасностей – чужаки, враждебные лица, возможно, солдаты, а ещё девушки, другие пираты и ром, что составляло самую настоящую угрозу для близнецов. Стив нахмурился – не самые приятные воспоминания проступили наружу. Ещё пару лет назад он регулярно практиковал спасение друзей из таких вот питейных заведений. Тащить двух крепких и в усмерть пьяных близнецов на себе, когда они почти ничего не соображают, под утро, прочь из города и на остров – не самое приятное занятие.

Джо же молчал, как всегда красноречиво, и по его лицу было понятно, что он тоже не прочь промочить горло. Особенно он радовался тому, что спустился на твёрдую землю, и пол не ходит под ногами каждую секунду. Раньше-то им удавалось плавать только от их острова до Порт-Ройяла и обратно, но теперь всё изменилось. И Джо пока не очень нравилось.

Джейн, Уилл и Джим же чувствовали себя «в своей тарелке». Близнецы тут же заказали по кружке рому, а Тёрнер пригрела уши у соседнего столика, за которым травили свои страшные байки моряки.

- Открываю я сундук, стало быть, за сокровищами полез, а там – до самого края золотые пиастры! – вещал один, расширив глаза от переполнявших его эмоций.

- Да ну, врёшь! – возражал его друг.

- Ей-богу нет, вот те крест! – рассказчик неистово перекрестился. – Ну так вот, тяну я, значит, стало быть, руку, снимаю первую монетку, и тут в меня как вопьются мёртвые пальцы!

Юнга справа от него подавился элем и во все глаза уставился на товарища:

- Это что такое?!

- А это, дорогой мой друг, оказался сундук мертвеца! – со значением изрёк рассказчик, отхлебнул рома, и затих, ожидая реакции собутыльников.

- А дальше, дальше что? – не выдержал, наконец, тот, что обвинял его во вранье.

- А дальше рука из-под золота полностью вылезла, а потом он весь сам показался – глазницы пустые, вместо кожи – одни ошмётки, смотрит на меня так, а у меня холод по спине дерёт, что твой кот этажерку. Я стою, обмер весь, того и гляди рядом с ожившим покойничком лягу, да вот только не растерялся я. Я взял и сказал себе: «Ну-ка, Линч, не трусь!», дотянулся до шпаги и-и-и-и как рубанул ему по руке! Ладонь у него тут же отвалилась и в угол убежала, пальцами перебирая, как паук.

- А кровь? Кровь была? – спросил побледневший юнга.

Линч посмотрел на него с презрением и жалостью – совсем ещё жизни не знает:

- Ну какая кровь, ежели он мёртв?

- А как он тогда ожил? – поинтересовался дотошный юноша.

- Это же проклятое золото, - растолковал ему друг, как дураку. – Если ты это золото взял без спроса – как я и собирался сделать, - то тебе суждено всю вечность пролежать в нём ни живым, ни мёртвым. Хорошо, что я только одну монетку взял, - мужчина передёрнул широкими круглыми плечами.

- Ну и чудеса! – воскликнул юнга и отхлебнул эля из деревянной кружки.

- А расскажи ещё, - попросила Джейн, с горящими глазами разворачиваясь на скамье.

- Ещё хотите? – моряк обвёл взглядом слушателей.

- Да! Хотим! – загремели они, вскидывая в воздух руки с кружками.

- Ну так слушайте. Плавал я однажды на самый край земли.

- На край земли? – усомнился один из пригревших уши, спрятавшийся в самом углу.

Джейн окинула его быстрым взглядом – красный, почти багряного цвета, жилет, треуголка, надвинутая на самый нос, блеснувшие из-под шляпы очки.

- Да, а кто сомневается, может не слушать, - обиделся Линч.

- Не слушай его, рассказывай, - нетерпеливо поторопила мужчину Джейн.