Хроники Жемчужной Герцогини. Сердце Джунглей

IX.

- Нам надо продолжать наш путь, - сказал Стив, когда на рассвете все собрались у костра для завтрака. В тропиках редко поспишь до обеда — то ли воздух так влияет, то ли дух приключений.

Команда уже успела размяться после долгого сидения в трюме, и теперь была готова к любой авантюре, которую подкинет им игривая леди Судьба.

- В загадке русалки говорилось, что нам нужна некая дочь вождя, - Голдман посмотрел на Вигвэю. - Ты знаешь что-нибудь о ней?

Тот пожал плечами:

- В лесах Амазонки живёт не одно племя. Я не знаю, о ком шла речь.

- Значит, нас ждут приключения! - восторженно воскликнула Джейн, вскинув руки.

- Прошерстить весь континент будет трудновато, - заметил Стив. - И займёт много времени.

- А мы что, разве куда-то торопимся? - ухмыльнулся Юджин, и Джейн лучезарно улыбнулась ему:

- Точно! Мы что, куда-то торопимся? Кажется, у нас есть всё время мира для выполнения нашей миссии.

- Да, нам некуда спешить, - подхватили близнецы. - Видишь ли, Стив… Мы, как бы, пираты. И, как бы, в розыске. Так что у нас явно нет сроков окончания нашего путешествия. Можно сказать, отправились в бессрочный отпуск, - и они заржали.

Пит слегка нахмурился, но постарался улыбнуться вместе со всеми. Сказать по правде, он не одобрял всю эту пиратскую деятельность, которая разворачивалась всё сильнее и явственнее. Если прошлое их приключение было из благородных целей — они ведь помогали спасать мир, - то сейчас они будто собирались завладеть чем-то почти божественным, чем-то, что поможет управлять миром и стихиями. Питеру казалось, что только один он помнит, чем кончилась история с Вавилонской башней, судя по всему. Когда люди начинают посягать на роль Бога — обязательно случается что-то плохое. Да и в первое их приключение, сказать по правде, ему пришлось пойти с самим собой на сильный моральный компромисс, ведь статуэтку они всё же выкрали. Он не говорил никому о своих чувствах, но его до сих пор терзали сомнения в правильности содеянного. Ведь без воли Божией ничего не делается, и, если статуэтками завладел тот китайский барон, значит может, так оно и должно было быть. Может быть, Китаю было предназначено быть стёртым с лица Земли? Не зря же Господь устраивал потопы в прошлом? А они предотвратили природное явление, что может только один Бог, так что… их посягательство на волю Господа началось ещё тогда. Но тогда они спасли людей, и это немного успокаивало Пита, всё же он не был человеком, который готов пожертвовать невинными жизнями ради исполнения Воли Божией. Однако сейчас? Теперь их приключение не является спасательной операцией, так что в этот раз Гейтс уже не мог найти себе оправдания, которое хотя бы ненадолго мирило его с самим собой…

Будь его воля он бы, пожалуй, отказался, но… Что он тогда будет делать? Он не может вернуться домой, не может стать настоящим священником, потому что для этого надо поступить в академию, и в более юном возрасте, чем он теперь. Уйти в монастырь послушником? Но как он самостоятельно доберётся хотя бы до одной британской колонии?

И Пит отложил все эти размышления «на потом», в очередной раз заключая со своей совестью сделку…

Но кажется, что никто другой не был против, и Пит промолчал. Он боялся быть не таким, как все. Ему казалось, что, если он сейчас выразит своё мнение, то его засмеют близнецы, а Джейн лишь презрительно ухмыльнётся, и все сразу станут объяснять, как он не прав, ведь какой у них ещё выбор, кроме как быть пиратами, и что они ничего плохого не делают, если берут то, что плохо лежит, что ничьё. Стэн же наверное объяснит ему, что если он — наследник Хранителей Стихий и полноправный хранитель Сайно, то это не воровство, а судьба и предназначение, то, что принадлежит ему по праву, и неужели Питер хочет лишить его такого интересного опыта владением сил воздуха?

Словом, юноша не сказал ничего. Он чувствовал, что рот его связан тряпкой, губы будто слиплись, склеившись друг с другом, и он не смог вымолвить и слова. Он заметил, как Вигвэя смотрит на него своими прищуренными от привычного ветра глазами, и в его синей радужке плещется мудрость столетий. Наверное, индеец всё понял, подумал Питер, и очень смутился, ведь ему не хотелось, чтобы кто-то проник в его мысли. Ему бы очень хотелось, чтобы люди вокруг думали, что он сильный и уверенный человек, под стать своим сокомандникам. Ему было трудно думать о том, что кто-то мог проникнуть в его истинные мысли и чувства, и понять, что он не тот, за кого себя выдаёт…

- Ну что ж! Предлагаю всем позавтракать фруктами и сухарями с солониной, а потом направить курс на Южную Америку! Ура, товарищи! - воскликнула Джейн, и стала суетливо хлопотать, подготавливая еду для команды.

Роясь в деревянном ящике, где лежали собранные вчера манго, она с несвойственным себе смущением думала о том, как Юджин поддержал её. Она раз за разом с удивлением и странным трепетом прокручивала этот момент у себя перед глазами, и каждый раз ощущала что-то незнакомое для себя, неведанное доселе — волнение, неловкость, стеснение… И всё это одномоментно! Из-за этого Тёрнер чувствовала себя ещё и растерянно в купе ко всему, и это её злило, а злость добавляла ещё одно ощущение, и это попросту сбивало с толку! Она никогда не поддавалась больше, чем одной эмоции за раз, да и её, по правде говоря, больше одной эмоции никогда и не захватывало. Если она злилась, то это была полноценная ярость, сбивающая всё на своём пути. Если же она любила, то эта любовь застилала перед ней все остальные чувства. Она не умела радоваться и грустить одновременно, любое событие в её жизни было для неё либо хорошим, либо плохим. Упрощение происходящего помогало ей выживать, да и сама девушка считала, что не за чем устраивать сложности. «Многогранность ощущений — это для элиты», - насмешливо повторяла она. - «Простым людям и пяти реакций хватит». Её мир был абсолютно чёрно-белым, в нём существовало либо совершенное добро, либо всепоглощающее зло.

- Что-то ты долго копаешься, - заметил, подходя ближе, Стив. - Может, помочь? Давай, клади их сюда, - и он подал ей на протянутых руках плетёное блюдо.