Хроники зимних метелей

Красная шапочка или новогодние приключения библиотекаря (автор Дарья Ложникова)

Представляем шестой рассказ Дарь Ложниковой!

Арине Шапошниковой исполнилось уже 33 года, она по-прежнему жила в маленьком городке вместе с родителями и работала в библиотеке. Многие соседи, поглядывая на неё с едва скрываемым сочувствием, шептались: жизнь не удалась. «Старая дева», — качали они головами. Возможно, в их глазах всё выглядело именно так. Но для Арины это был не провал, а осознанный выбор — тихий, выверенный, свой.

Книги она любила с детства. Читала запоем, погружаясь в миры, где всё было ярче, смелее, неожиданнее. Бабушка, много лет проработавшая библиотекарем, открыла для неё двери в эту вселенную: у Арины был безлимитный доступ к самым разным томам — от потрёпанных классиков до новеньких детективов. Позже она поступила в лингвистический институт, мечтая о интересной, насыщенной жизни, о шумном городе, о карьере, которая позволит ей путешествовать и открывать новые горизонты. Но судьба распорядилась иначе: родители тяжело заболели, и Арина, не колеблясь, вернулась домой.

29-го числа вечером она, наконец, завершила рабочий день. Распрощавшись с коллегами, выпила с ними по бокалу шампанского — скромно, без пафоса. Собрав вещи, Арина вышла на крыльцо библиотеки — и тут её ждал неприятный сюрприз. У дверей, небрежно прислонившись к фонарному столбу, стоял Игнат Охотников — местный бизнесмен с криминальным прошлым, о котором в городке знали все, но вслух не говорили.

Игнат, безусловно, был красив: высокий, подтянутый, с уверенной улыбкой и взглядом, от которого многие женщины теряли голову. Но Арине он не нравился. Она, конечно, не считала себя дурнушкой — аккуратные черты, ясные глаза, лёгкая улыбка, — но и ослепительной красавицей тоже не была. И потому никак не могла понять, что в ней привлекло Охотникова. Его всегда окружали юные, эффектные девушки — длинноногие, громко смеющиеся, привыкшие к вниманию.

Впрочем, он оправдывал свою фамилию на все сто процентов. Уже второй месяц не давал ей прохода: то «случайно» встретит у магазина, то дождётся после работы, то пришлёт курьера с дорогим, но безвкусным подарком.

— Здравствуй, Арина, — улыбнулся Игнат, делая шаг навстречу и протягивая огромный букет алых роз.

— Здравствуй, — сдержанно ответила она, не спеша принимать цветы.

— Ты домой уже? На улице скользко. Давай довезу.

— Нет, не нужно. Игнат, пожалуйста, не ходи за мной. Найди девушку, которая оценит твои ухаживания.

Маска благодушия мгновенно слетела с его лица. Глаза потемнели, улыбка превратилась в оскал.

— Чего ты кочевряжишься, Ариша? Я не пойму. Ты ведь не малолетка какая-то — взрослая баба. Я за тобой, как собачонка, уже второй месяц бегаю.

— Игнат, ты мне просто не нравишься, — тихо, но твёрдо сказала Арина, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Как мужчина, понимаешь?

Он резко схватил её за щёки, больно сжимая пальцы, и повернул её лицо к себе, впиваясь взглядом.

— А это вообще не важно. Ты мне нравишься. А всё, чего я захочу, я получаю. Завтра у меня вечеринка с друзьями. Заеду за тобой в семь — и только попробуй не быть готовой к этому времени. А сейчас взяла букет и села в машину. Живо.

Игнат усадил Арину в автомобиль, для надёжности пристегнул ремнём безопасности и занял место за рулём. Завёл двигатель, а затем по-хозяйски положил руку на её колено, обтянутое тонким капроном. Эта преграда явно раздражала его, но он мысленно успокоил себя: всё это временно.

Арина сидела ни жива ни мертва, вжавшись в кресло. Уже в сотый раз пожалела, что надела платье. Изо всех сил пыталась сбросить руку Игната, но тщетно. Он нагло поглаживал её колено, постепенно задирая подол платья, почти бесстыдно обнажая бедро.

— Игнат, я не хочу. Не нужно, — её голос дрожал, но звучал твёрдо.

Когда машина остановилась у её дома, Арина рванулась к дверной ручке. Но дверь оказалась заблокирована. Игнат резко притянул её за шею и впился в губы — нагло, с лёгким прикусом, оставляя на нижней губе едва ощутимую боль.

— Всё, иди. И ещё… чулки надень. Бесят меня эти твои старушачьи колготки, — бросил он, отпуская её.

Пока Арина шла по заснеженной дорожке к подъезду, спину прожигал тяжёлый взгляд Игната. Как только за ней закрылась дверь, она решила избавиться от ненавистного букета. Вынести на мусорку не решилась — вдруг Охотников до сих пор дежурит у дома?

Решено: оставит прямо на подоконнике. Авось кому-нибудь пригодится.

Поднявшись на пролёт между первым и вторым этажом, Арина заметила ведро, а в нём — букет лилий. Видимо, кто-то из соседей не выдержал навязчивого аромата и решил избавить от него. Зато теперь весь подъезд должен страдать. Арина поставила свои розы рядом с лилиями, чихнула от резкого запаха и поспешила к квартире.

Родной дом встретил её уютным запахом ели и мандаринов, приглушённым гулом работающего телевизора на кухне. Судя по всему, родители уже начали лепить пельмени без неё.

— Дочь, это ты? — раздался из кухни голос отца. Он выехал в коридор на коляске, едва услышав шаги.

— Да, пап. Я дома, — тихо ответила Арина, стараясь говорить ровно.

Отец включил свет в коридоре, пока она снимала сапоги. В тот же миг мама вышла из кухни — и её лицо мгновенно исказилось тревогой.

— Доченька, что с тобой? — воскликнула она, бросаясь к Арине.

Та невольно взглянула в зеркало. Волосы растрёпаны, будто её только что протащили сквозь метель. На нижней губе — крохотная капелька крови, оставленная наглым поцелуем. Глаза блестят лихорадочно, испуганно, словно у загнанного зверя.

— Игнат… — еле слышно выдохнула Арина и разрыдалась.

— Ариша, что он с тобой сделал? — запричитала мама, обнимая её. — Говори, не бойся!