Хроноистечение

Глава 4: Корректировка истории

Боль в руке была постоянным, пульсирующим напоминанием о Париже. О Смотрителе. О том, как они едва унесли ноги из переулка, где реальность чуть не разорвалась из-за осколка будущего. «Хронос», спрятанный в полуразрушенном сарае на окраине Ле-Бурже, выглядел еще более жалким после их панического бегства. Трещины на корпусе будто углубились.

— Он найдет нас, — прошептала Майя, прислонившись к грязной стене. Ее лицо все еще было бледным. — Он... он просто растворил того человека! Как мы можем против этого бороться?
— Мы не можем просто бежать, — скрипя зубами от боли, сказал Леон, ковыряясь в панели управления «Хроноса» с помощью ножа. — Он выслеживает нас по аномалиям, по следам. Нам нужно не убегать... а укрепить время. Сделать что-то, что должно произойти. Стабилизировать поток. Тогда, может быть, он отстанет... или хотя бы следы наши потухнут.
— Укрепить? Как? — Майя смотрела на него с недоверием.
— Историческое событие. Громкое. Ключевое. — Леон напряженно думал, перебирая в памяти точки кризисов. Его взгляд упал на клочок старой газеты, валявшийся в углу сарая. Упоминание Лондона. "1888 год. Осень." Ледяная мысль пронзила мозг. "Потрошитель. Апогей ужаса. И... точка стабильности? Если мы поможем его раскрыть... или хотя бы оставим неоспоримую улику, которую история "утвердит"... Может, это даст нам передышку?" План был безумен, отчаянно аморален... но другого выбора он не видел. — Мы летим в Лондон. 1888 год.
— Что?! — Майя вскочила. — Но это же...
— Наш шанс, — резко оборвал Леон. Он уже вводил координаты в дрожащий интерфейс ХЕЙДНа. Заряд был критически низким – 15%. Прыжок на такое расстояние и вглубь времени был огромным риском. "Может разорвать нас, как бумагу." — ХЕЙДН! Координаты: Лондон, Уайтчепел. Октябрь 1888. Плюс-минус. Активируй!
— Риск... катастрофи...ческий... — прошипел искусственный интеллект.
— Знаю! ДЕЛАЙ!

Прыжок был не путешествием, а падением в мясорубку. Хаос пространства-времени рвал их на части. Леону казалось, что его ожог вспыхнул снова, прожигая кость. Майя кричала, но звук тонул в реве несуществующего ветра. Они рухнули в реальность как мешки с песком на холодный каменный пол заваленного мусором угла где-то на окраине Лондона.

Лондон встретил их пеленой желтого, ядовитого тумана. Он пропитывал все – грубую шерсть плащей, купленных у старьевщика возле вокзала, каменные стены домов, самые мысли, делая их вязкими и тяжелыми. Воздух был густым от копоти, запаха Темзы и чего-то невыразимо гнилостного. Леон, прижимая к себе раненую руку, скрытую под плащом, вел Майю по узкой, вымощенной булыжником улице Уайтчепела. Фонари газовые рожки боролись с мглой, создавая лишь жалкие островки света, за которыми таились зловещие тени.

— Здесь... пахнет смертью, — прошептала Майя, кутаясь в плащ. Ее глаза, широко раскрытые, метались по темным проемам подворотен.
— Потому что она здесь повсюду, — хрипло ответил Леон. "1888 год. Осень. Пик ужаса." — Держись ближе. И не смотри никому в глаза.

Прыжок из Парижа был хаотичным, болезненным вихрем. Поврежденный «Хронос», едва восстановивший минимальный заряд на украденном Леоном в ангаре керосине и примитивных аккумуляторах, выбросил их на окраине Лондона. Дата была ясна по газете, валявшейся в грязи: 29 сентября 1888 года. "Через день после убийства Стреда и Эддоуза. Перед последним, самым жутким – Мэри Келли." Мысль обожгла его. "Возможность?"

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Майя, спотыкаясь о булыжник. — Этот... план?
— Нет, — честно ответил Леон. — Но это единственное, что пришло в голову. Мы не можем чинить «Хронос» вечно, а Смотритель... он найдет нас. Он знает, что мы здесь. Мы должны укрепить время. Сделать что-то, что должно произойти. Что стабилизирует поток. И это... — он кивнул на мрачные улицы, — самое громкое событие эпохи. Если мы поможем его раскрыть... или хотя бы оставим неоспоримую улику...

"Письмо." Знаменитое письмо "Из ада", отправленное Джорджу Ласку, главе Центрального агентства новостей, с кусочком почки Кэтрин Эддоуз. Оно должно было прийти завтра, 30 сентября. Письмо, которое потрясло мир и стало ключевой, но бесполезной уликой. "Если мы его украдем ДО того, как оно станет публичным? Передадим прямо в Скотланд-Ярд? Анонимно? Это может дать полиции ключ раньше, спасти Мэри Келли... и показать Времени, что мы на его стороне?" Мысль казалась безумной, но отчаяние толкало на безумства.

— Помочь раскрыть Потрошителя? — Майя остановилась. — Леон, это же... кошмар. Эти женщины... их убили так... — она сглотнула. — Ты хочешь использовать их смерть?
— Я хочу предотвратить следующие! — резко оборвал он, боль в руке сделала его голос злее, чем он хотел. — И спасти наши жизни! Смотритель не даст нам шанса. Это наш единственный ход. Ищи дом номер 52. Там должно быть агентство Ласка.

Они нашли его – невзрачное здание с вывеской "Central News Agency". Вечер, окна темные. Леон оглядел улицу. Ни души. Туман сгущался.
— Подожди здесь, в тени, — приказал он Майе. — Свисти, если кто-то.
— А ты? Как войдешь?
— Как смогу, — Леон достал из кармана набор отмычек – еще один "подарок" из его аварийного кейса. "Старые замки. Должно сработать."

Он скользнул в подворотню рядом с агентством. Замок на черном входе действительно был примитивным. Через минуту щелчок, дверь поддалась. Запах пыли, типографской краски и старых газет. Леон зажег маленький электрический фонарик (риск, но необходимый). Кабинеты, печатные станки... И – кабинет главы. На столе – стопки писем. Его сердце бешено заколотилось. "Найди. Должно быть здесь. Или придет завтра утром?"

Он лихорадочно рылся в бумагах. Конверты, счета, заметки... И вдруг – толстый, грязный конверт. Надпись кривым почерком: "Господину Ласку". Штемпель отправки – Ист-Энд. Без даты. "Оно!" Леон сунул конверт во внутренний карман плаща. Рука дрожала не только от боли. "Улика. Возможно, ключ."

Внезапно, снаружи раздался резкий, пронзительный свист Майи. Два коротких, один длинный. "Опасность! Срочно!" Леон выключил фонарь, выскочил из кабинета. В приемной, в слабом свете уличного фонаря, пробивавшегося сквозь окно, он увидел силуэт в дверях. Высокий. В шляпе. "Не Смотритель. Полицейский? Сторож?"